Перейти к содержанию
Авторизация  
Туранчекс

Рассказы от Туранчекса.

Рекомендуемые сообщения

Вообщем бразерс замутил я группу в вк называется "Проба пера" там писаки всякие, такие как я. Балуемся. Ну некоторые пишут романы некоторые повести, а некоторые рассказы. Я типа человек романов и рассказы не очень люблю. Но вот был вынужден начирикать несколько рассказов. Хочу предоставить их вашему вниманию бразерс

 

 

.  

Воля богов.

 

- О, великие боги защитники! – Воскликнула прекрасная Найда. – Ниспошлите народу моему мир и благодать.  Благословите земли предков наших на хороший  урожай. И пусть сады наши окрасятся всеми цветами радуги. Пошлите в руки отцов охотников дичь, и сети их пусть будут переполнены рыбой. – Продолжила молить прекрасная Найда вседержителей, стоя на коленях посреди зленого луга, вдыхая аромат распустившихся шимронов.  –  О, боги услышьте мольбу мою. Пусть эта весна для меня будет последней весной, когда я смогу выйти из дома с непокрытой головой.  – Тихо прошептала она. – Я жду, очень жду и надеюсь, что красавец Рам войдет в дом моего отца с голубем в руке. О, великие боги, даруйте мне счастье стать женщиной и матерью. И я не устану благодарить вас. – Продолжала нашептывать Найда, нежно поглаживая две статуэтки из дерева .

Боги Киршана,  не баловали народ своим вниманием. И всегда оставались глухи к их молитвам. Зима, которая свирепствовала долгих четыре месяца не была милосердна к людям. Практически пал весь домашний скот, а тех кому удалось выжить в смертельном холоде были съедены.  Дичь ушла и охотники возвращались с пустыми руками, а сети чаще вынимали пустыми нежели полными. Народ голодал. Небольшая деревня у берега горного озера с покосившимся домиками, совершенно не вписывалась в общую картину дикой природы. Она была бельмом на глазу, нездоровой опухолью. Может поэтому боги Киршана не желали добра и благоденствия народу населяющему деревню без названия.  Но пришла весна, и солнышко робко показавшееся из за облаков принесло с собой немного тепла и надежду, заставив трепетать девичье сердечко.

Отряд из угрюмых мужчин охотников, на лицах, которых не отображалось особого энтузиазма, скрылся в лесу. Женщины вышли собрать расцветший  шимрон.  Цветки шимрона конечно не насытят здорового мужчину, но дадут возможность поддержать голодающий организм и помогут избежать истощения. Шимрон  был даром богов, как говорили одни, другие же говорили, что боги кинули им подачку, и с великим трудом пережившую лютую зиму счастливчики соглашались со вторыми.

Косем – местный колдун, делая пасы в воздухе, пытался из-за всех сил разогнать облака, что бы выжать из весеннего солнца еще немного тепла. Зима была долгой и очень холодной. Если земля не прогреется должным образом к концу месяца, они не успеют высадить гриной, и зародыши паструнов погибнут так и не успев пустить корни. Косем  даже не хотел думать о подобном. Ведь в таком случае, следующую  зиму деревне не пережить. Но боги сказали свое слово и вместо того, что бы облака расступились, они сгустились еще больше. Еще раз взглянув на серое небо старый шаман плюнул в сердцах, и опустив плечи поплелся домой.  Чувствуя свою слабость и бесполезность, он проклинал богов, проклинал себя, а заодно и всех остальных.

Спустившись с гор, куда он забрался, чтобы быть ближе к высшим силам Косем решил сократить дорогу, и пошел через поле цветущего шимрона. Вдруг он услышал милый голосок.

«Найда!» - Подумал он, узнав голос, и подошел ближе.

 В зеленной траве на коленях стояла девушка и тихо нашептывала молитву проклятым богам, которым плевать было и на Косема с его колдовством и на народ и на Найду.

«Пятнадцать лет, вся в соку. Выросла девка. Пришло ей время сложить свой очаг. Ох пришло!» - Думал про себя шаман разглядывая красавицу. – «А волосы, какие красивые волосы. Рыжие пышные, ниспадающие на спину. Многие женщины и мужчины за зиму лишились своих шевелюр, но не Найда». – Подумал он, любуясь стройным крепким девичьим телом.

- Девочка, что ты делаешь тут одна? – Тихо спросил Косем, заставляя ту вздрогнуть от неожиданности.

- Косем? – Улыбнулась Найда колдуну, поняв, что это всего лишь старый шаман, а не какой-нибудь злой дух.

- Ага, это я. А ты Найда, дочь Бигрута. Верно? – Спросил он.

- Да уважаемый. Я Найда, дочь Бигрута. – Вежливо ответила девушка.

- А что ты тут делаешь? Тут может быть опасно. – Озираясь по сторонам с беспокойством в голосе сказал Косем.

- Я молюсь почтенный Косем. Прошу богов о милости.

- Молишь богов говоришь?! Ну ну. И что, они тебе ответили? Нет? Я так и знал. Эх девочка. Боги или мертвы или лишились слуха и зрения, иначе не допустили бы стольких бед. – Пробормотал шаман.

- Они не мертвы. Не богохульствуй старик. – Сердито ответила ему Найда. – Они всегда со мной, и они слышат мои молитвы.  Они глухи к твоим молитвам колдун. Иначе ты не вертел бы без толка руками всю зиму. Что-нибудь да наколдовал бы.       

Косем немного оторопел от такой наглости. Смутные наступили времена, ох смутные. Если даже мелкая соплячка позволяет себе так с ним разговаривать. Это плохой знак. Косем не мог позволить себе этого. Если он сегодня спустит такое соплячке, то завтра ему в лицо это скажут охотники.  Он хмуро посмотрел в глаза Найде, и кивнув головой резко развернулся и пошел в деревню.

Уже дома, в скрипящей от дуновения ветра лачуге, старый шаман составлял план своей реабилитации в глазах односельчан. 

- Боги, будь они трижды неладны, молчат, словно воды в рот набрали. Лес и озеро опустели. – Бормотал в полголоса Косем. -Последние припасы заканчиваются.  Уже пошел второй месяц весны, а земля как была каменной так ею и осталась. Солнце хоть и светит с перебоями, но тепла не дает.  Все кроме шимрона мертво.  А на нем не пожируешь. А это значит, что к нему придут и придут с претензиями. Всю зиму Косем заговаривал людям уши. И вот пришла весна, но ничего не изменилось. Боги по прежнему желают им погибели. К нему придут. Обязательно придут. И когда они придут у него должно быть решение их проблемы. 

Обхватив голову руками, шаман покачиваясь из стороны в сторону лихорадочно искал ответа на свой вопрос – «что бы такое сделать или сказать чтобы сделали, чтобы от него отстали и снова поверили в его силу?». Косем знал, что надо делать. Но очень этого не хотел. Потому что обратной дороги не будет. Боги Киршана или мертвы или растеряли свои силы или им просто плевать. Они ему не помощники. Видимо пришло время посмотреть в другую сторону. В сторону их извечного врага – старого духа, хранителя озера.

- Надо призвать Раахаша. – Решительно сказал в слух Косем. – Раахаш, способен на многое, он это знал. А еще он знал, что Раахаш в обиде на сельчан, потому что те предпочли его богам Киршаны. По началу боги активно участвовали в жизни людей, но со временем их интерес видимо или угас или у них завелись новые игрушки. Так или иначе, Раахаш единственное, что у  него осталось. Но есть одно но. Дух не ответит на его призыв просто так.  Мало кто знал, что хранитель озера, был большим любителем молодых дев, желательно не познавших мужчину. Примерно раз в год, как правило летом, когда вода в озере прогревалась достаточно, что бы молодежь могла себе позволить немного порезвится в его водах, кто то всегда тонул. Обычно это были молоденькие девочки. Никто не придавал этому особого значения, потому что девочка в хозяйстве это лишний рот, в то время как мальчик это будущий охотник, рыбак, защитник. Сильные руки и выносливая спина, без этого деревня не выживет. Никто не думал о том, почему тела утонувших девушек так ни разу и не удалось обнаружить. Никто, кроме Косема не знал этой тайны. Что бы заручится поддержкой озерного демона, нужна жертва, а лучше две жертвы. И Косем быстро определил, кто заплатит за благосостояние деревни.

«Во первых это точно будет строптивая Найда, посмевшая смотреть ему в глаза и говорить  дерзкие слова, и еще кто-нибудь неважно кто» - Решил шаман. Он отдаст Раахашу, деву с рыжими волосами и будет требовать плату. Их сети наполнятся рыбой и все будут благодарить колдуна за его находчивость.

- Решено! – Воскликнул колдун и пошел зазывать народ.       

Дождавшись когда мужчины вернутся с охоты и рыбалки и как обычно с пустыми руками, Косем  держал перед односельчанами слово.

- Братья и сестры! Дорогие моему сердцу люди. Мы пережили суровую зиму, не все сейчас с нами, но большинство. И я вам обещал, что с приходом весны наше положение улучшится. Но боги не благоволят нам.  Не потому что мы сделали что- то не то и чем-то рассердили богов, а потому что они, боги не благодарные твари. Сколько мы их восхваляли, сколько мы им жертвовали, а сколько сил и труда я сам затратил, пытаясь до них достучатся, и все бес толку. – Потрясая руками гремел шаман.

- А может они не хотят слышать тебя шаман? Может им не нравится твой каркающий голос, старик? – Раздалось из толпы. – Ты правильно сделал, что собрал нас  Косем. Пора разобраться, во сколько ты нам обходишься. Потому как жрешь ты за троих, а отдачи никакой. – Выкрикнул, кто то еще и толпа поддержала голос одобрительным ворчанием.

- Не знаю, что боги имеют против моего голоса, меня это волнует мало. Но меня волнует ваше будущее братья и сестры. Я нашел решение. Раахаш.  Дух озера обеспечит наши сети рыбой.

- С чего бы ему это делать шаман? – Задали вопрос из толпы. – Как нам помнится, по твоему совету мы отвергли Раахаша в угоду интересам богов Киршаны.  А теперь что? Думаешь, он нам все простит и все забудет?

- Нет! Не забудет и не простит. Его придется подмазать. –  Упавшим голосом ответил Косем. -  Ему придется отдать двух непорочных дев. Я с ним уже пообщался. И Раахаш изъявил желание получить красавицу Найду, - крик возмущения из толпы, - и еще одну деву на ваш выбор. Я долго с ним разговаривал, пытаясь уговорить духа не требовать столь высокой платы. Но он неумолим. Решать вам братья и сестры. И только вам. На этот раз я не собираюсь брать грех на душу. И делайте со мной, что хотите, - вскричал шаман, и каждое его слово сквозило отчаяньем и горем. Хороший шаман должен быть очень хорошим актером. Косем им был. И все ему поверили.

Колдун дал народу время все обмозговать и все обдумать. Спорили до самого утра. Село гудело, словно потревоженный пчелиный улей.  Косем же удалился к себе ждать вердикта. Он не сомневался в решении односельчан. У всех были дети и все хотели есть. А есть было нечего. Им грозил голод похлеще того, что они пережили зимой. Тогда у них хотя бы был еще скот.  

Под утро делегация из бородатых мужиков постучалась в двери дома шамана.

- Делать нечего Косем. Делай свое колдовство. Девочек мы подготовим.

Выслушав их, старик  изобразив на лице скорбь, молча кивнул головой, соглашаясь с необходимым  злом во имя общего блага.

- На закате! Будьте готовы! – Буркнул Косем  закрыв дверь, пресекая в зародыше вопросы готовые сорваться с уст угрюмых мужей.

Весь день шаман не покидал своего дома, а под вечер немного прикорнул. Пробившийся сквозь щель в ставнях солнечный лучик – один из последних, игриво бегал по лицу старого колдуна, оповещая того о том, что пора вставать и делать свое черное дело. Косем проснулся практически мгновенно, но вставать не спешил. Его одолевали кое-какие сомнения по поводу этого мероприятия.  А если Раахаш не примет жертву? А если примет, но не даст того, чего ожидают от него сельчане? А если даст, но этого будет мало?  При любом из этих вариантов шамана просто линчуют. Косем это понимал. А еще он понимал, что если он ничего не предпримет, ему все равно конец. Поэтому риск хоть и есть, но другого не дано. И глубоко вобрав полную грудь воздуха, решительно встал с кровати, умылся, и стал облачаться в свои парадные одеяния.

У дома Косема собралась вся деревня. Гробовую тишину нависшую над селом нарушало лишь тихое поскуливание  одной из девочек, которую удерживали две женщины. Косем сверкнув глазами быстро пробежался по толпе. Он искал Найду.

- Где Найда? – Сердито спросил он. – Раахаш, не примет ваше подношение, если среди него не будет Найды.

- Она у озера шаман. Готовит себя к ритуалу. – Раздалось из толпы.

Косем чувствовал отчуждение этих людей. Чувствовал их ненависть. Но отступать нельзя. Не в этот раз.  И он кивнув головой решительно направился к озеру. Толпа не проронив и слова, двинулась вслед за колдуном.

У кромки воды, касаясь ее ножками, уже располагались два деревянных стола. На одном из них смиренно сидела Найда.

«Какая она все-таки красивая!» - Воскликнул про себя Косем. – «Жаль такую красоту переводить.  Ох, как жаль.»

Но вспомнив дерзкий взгляд ее глаз, и неуважительную речь отбросил всякие сомнения.

- Привяжите девиц! – Приказал он. – Привяжите и отойдите. Не гоже вам видеть то, что скоро тут произойдет.

Но к его удивлению никто уходить не собирался. Никто даже с места не сдвинулся, кроме пару мужчин, в руки которых передали упирающуюся девушку, имя которой шаман ни как не мог вспомнить. Те привязали ее к одному столу и собираясь привязать Найду но обнаружили, что та уже сама все сделала. Суровые мужчины со слезами на глазах вернулись к своим, стараясь ни на кого не смотреть.

Косем медленно подошел к жертвенникам и осмотрел девочек. В глазах безымянной девушки он увидел страх и ужас, в то время как в глазах Найды он читал презрение и укор.

- Боги накажут тебя, о колдун. Приготовься принять кару небес. – Прошептала Найда, и отвернувшись прикрыла глаза.

Шаман нерешительно постоял еще немного всматриваясь в тихую гладь голубого озера, но затем отринув последние сомнения поднял руки вверх  и стал на распев читать слова силы, знакомые лишь ему.

Спустя несколько минут камлания воды озеро пришли в движение, а небо потемнело. Налетел неизвестно откуда взявшийся ветер. Запахло шимронами. Шаман почувствовал связь с демоном. Он звал его. Просил принять дар и покорность собравшихся у озера людей. Просил быть к ним благосклонным. Просил и умолял не отвергать дар.

Накатили волны. Потом еще но уже выше и сильнее. И вот когда волны достигли высоты человеческого роста, все внезапно прекратилось. Меж двух жертвенных столов стояло существо из кошмаров. Оно чем-то напоминало огромного ящера, две мускулистые лапы заканчивающиеся острыми когтями упирались о столешницы. Толстый упругий хвост ритмично двигался в такт ударам волн, все тело покрывала чешуя темно-зеленного цвета и только голова его была головой человека. Черные  длинные волосы развивались на ветру. Глубоко посаженные глаза плотоядно смотрели на девочек. А из приоткрытого рта высунулся раздоенный змеиный язык.

Гнетущая тишина до сель сковывающая присутствующих разорвалась душераздирающим криком Амрианы, так звали вторую девушку, вспомнил наконец  Косем.

Раахаш нагнулся к Амриане и лизнул ее своим раздвоенным языком, чем вызвал еще более сильный крик ужаса и отчаяния. Затем он повернулся к Найде и проделал с ней тоже самое, но к его удивлению и к удивлению шамана, Найда не проронила ни единого звука.  Из толпы послышался плачь, женщины  и мужчины тихо рыдали, то ли из-за сострадания к девочкам, то ли из-за страха перед  демоном.

Раахаш закинув голову заревел. Страшным пробирающим до костей ревом. Многие упали в обморок, но никто не убежал. Демон запрыгнул на стол с Амрианой и лизнув ее еще раз заревел еще сильнее. Косем облизнувшись, приготовился к представлению. Но в следующее мгновение произошло то, чего он не ожидал.   

Раахаш взмахнув лапой полоснул бедную девочку когтями, разрывая ее на части. Кровь и внутренности разлетелись во все стороны, щедро покрыв собой шамана с ног до головы. Косем оцепенел понимая - Раахаш не принял дар. Ему конец. Он ожидал, что проклятый демон проделает то же самое и с Найдой. Но произошло иное.

Мурлыча и похрюкивая, тварь медленно забралась к Найде. Сперва тот принюхивался к девушке касаясь ее своим мерзким языком, затем вдруг выгнулся  и шаман увидел – демон был готов принять дар. Ему почему стало вдруг противно и мерзко на душе и сердце. Отдать на поругание демону невинную деву, это не хорошо, это очень не хорошо. Но сделанного не вернешь и обратно уже не отыграешь. Демон собирался надругаться а потом возможно разорвать Найду на части как сделал это с первой девушкой.  Косем закрыл глаза. Он чувствовал на губах вкус крови. Он знал, что это чувство будет преследовать его до самой смерти.

Время замедлило свой ход. Косем слышал как стучит его сердце. А еще он слышал шепот. Слова молитвы. Найда не кричала, не звала на помощь – она молилась. Этот шепот молитвы слышал лишь Косем и возможно те к кому он был предназначен. 

Косем был не плохим человеком. Просто горе и невзгоды сделали его скотом, глухим  к человеческим страданиям. Он слышал слова бедной девочки и сердце его обливалось кровью. Он понял, что если он отдаст это чистое создание на потеху мерзкой твари из озера, то ни ему, ни его молчаливо стоящему в стороне народу жить не стоит и вовсе. Они не заслуживают спасения. Ни такой ценой.

Старик протяжно взвыл, оглашая округу новыми словами силы, чем приостановил приготовившегося к самому главному Раахаша. Тот с некоторым удивлением посмотрел на шамана. Его плоть дрожала и сам демон был очень возбужден, может быть поэтому он сразу не понял, что шаман собирался сделать в следующее мгновение. 

Выкрикивая заклинание старый колдун выхватил из под полов своей хламиды зазубренный нож. В глазах демона сверкнул огонь ярости и злобы, за то что его отвлекли. Он было дернулся что бы наказать глупого шамана.  Но он не знал, что старик уже себя наказал.

Косем с размаху всадил себе в грудь широкое лезвие, разрезая грудную клетку и оголяя сердечную мышцу. По толпе пронесся гул недоумения.  Демон шипел и изрыгал из себя желчь, однако по какой то причине не мог помешать шаману, делать то, что тот задумал. Старик медленно разрезал свое сердце и кровь сильными толчками стала покидать тело шамана. К всеобщему удивлению он не упал замертво. Колдун продолжал стоять и творить свою волшбу. Губы шептали заклинание, а глаза смотрели в глаза Найды, и в них та читала сожаление и мольбу о прощении. А еще она понимала, что отныне все будет хорошо,  это она тоже прочла в глазах старого шамана.

Демон Раахаш заверещал, и заревел сильнее прежнего. Но это не было криком страсти или злости, он кричал от страха. Он пытался скрыться в спасительных водах своего озера, но не мог этого сделать. Некая сила держала его на месте.  На глазах изумленных сельчан Раахаш стал меняться. С его тела стала осыпаться чешуя, из под которой показалась обычная человеческая кожа. Когти выпали вслед за чешуей.  А ужасный рев раненого монстра сменился на человеческий крик боли. Раахаш превращался в человека, и когда метаморфоза завершилась, он замертво упал на гальку. Сцена превращения монстра в человека настолько завладело вниманием людей, что все даже и забыли о умирающем Косеме. Но не Найда. Ей было плевать на демона, она не отрывала своего взора от старика, она провожала его, она с ним прощалась. 

- Смотрите! – Раздался крик из толпы. И все посмотрели на колдуна, а точнее на то, что им раньше было. Они не увидели окровавленного тело на земле, но увидели стоящего на его месте монстра. Точно такого, который только, что превратился на их глазах в человека.

Древнее заклинание которое превращало человека в демона из озера, сработало и в этот раз. Косем понял, что люди не остановятся ни перед чем, спасая свои жизни, они готовы заплатить любую цену. Так пусть он примет на себя эту долю, как сделал это в свое время его прадед. Осторожно освободив Амриану от оков, демон бережно взял ее на руки и последний раз обернувшись ушел в озеро. Как только воды покрыли голову нового хозяина озера, волны стали выбрасывать на берег рыбу, много рыбы.

Люди с криками бросились ее собирать, благодаря богов о спасении. И только Найда, больше уже не обращалась к богам, ибо те были или мертвы или глухи. Она подняла нож, шаманскую хламиду и дала себе слово, что когда придет ее время, она или ее потомки заменят Косема. Потому что не верит, что боги вдруг оживут или проявят к людям свой интерес.         

Изменено пользователем Туранчекс

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

Прямиком из печки.
Короткий рассказ "Мастер"

Последнее время Басар все чаще задумывался над тем, «А сколько он еще протянет?!». Его бедная спина изнуренная годами тяжелой работой постоянно ныла, старые колени измученные артритом скрипели так сильно, что Басар опасался, что на этот звук сбегутся соседи и замучают его вопросами – «зачем мол, он мучает кошку» или «не сменил ли он род деятельности и не стал на старости лет столяром». А глаза, его бедные многострадальные глаза, совсем перестали видеть. А ведь раньше, Басар помнил это очень хорошо, раньше, он мог на расстоянии нескольких метров разглядеть узор на крыльях у мухи зависшей в полете. Эх молодость, ее уже не вернуть.
Но и мастерство не пропьешь и не растеряешь. И пусть спина ноет как побитая собака, а колени сволочи стремятся сдать своего хозяина властям с потрохами, они ему не нужны. Пусть глаза ослепнуть и вовсе, он обойдется и без них. Главное, что бы рука держала топор крепко. А вот в ней родимой Басар был уверен, больше чем в самом себе. Его правая рука - его подруга и боевой товарищ. С ней он родился и с ней он отойдет в мир иной, где она и дальше будет ему служить верой и правдой. Не знающая усталости, четкими выверенными движениями, она замахивалась и резко, рубящим движением опускалась вниз. Раз за разом, сотни и тысячи раз в день, много лет подряд. Пни сменялись пнями, топоры за топорами отправлялись в переплавку, но его правая рука не знала усталости и не ведала ошибок.
Хрясть! Бух! Хрясть! И берцовая кость разделилась на двое. Басар никогда не пользовался пилой. Даже самые толстые кости поддавались мощным ударам, не расщепляясь и не крошась. Он мог нарубить позвоночник на тонкие слайсы и никто в жизни не догадался бы, что это было проделано топором. Продукция Басара ценилась всеми. Его профессионализм был не оспорим и на всем южном побережье не найти мастера который смог бы соперничать с дядюшкой Басаром.
Бух! Смачный кусок мяса с шеи отделился от туши и бережно был завернут промасленную бумагу. Это для вдовушки Имрионы. Хрясть! Хрясть! Хрясть! И три ровных ребра срезанные с хирургической точностью были аккуратно упакованы в ту же бумагу. А это для племянника мэра, будть он неладен. Не важно, как Басар лично относился к заказчикам, к своей работе он относился с максимальным профессионализмом. Бух! И сразу же хрясть! Две изумительные голени легли одна подле другой. Это отправится на стол малышки Изабель. О, Изабель! Как много их связывало в прошлом. И пусть Басар уже стар и рот его уже не мог похвастаться изобилием зубов, Изабель всегда будет для него его малышкой, хоть и ей самой пора бы уже и честь знать. Хрясть! Бух! Бух! Не сильно. Тут главное рассчитать силу. Человеческий череп это вам не коровий, он относительно мягкий. Слишком сильно ударишь, и кости повредят нежный мозг, который так ценит их городовой Валенд. Бух! Хрясть! Бух! И затем снова и опять, пока три тела привезенные вчера не были аккуратно разобраны, бережно упакованы и разложены по полкам.
Басар вытер со лба пот, отложил топор в сторону и наконец дал своей многострадальной спине и коленям нытикам отдохнуть, опустившись на табурет.
- Что с ними будет? – Горестно сказал Басар вслух, рассматривая дощатый пол. – Что с ними со всеми будет, когда я уйду? Кто лучше меня сможет сделать эту работу? Ведь человеческая плоть и кость это вам не говядина или баранина. Это надо чувствовать. Это надо уметь.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение


Этот рассказ что бы поднять вам настроение

 

Телефон.  

 

- Встать! Суд идет! – Воскликнул зычным голосом судебный пристав. – Слушание по делу членовредительства и порчи имущества. Суд ведет его честь, судья Харитонов Михаил Иванович.

Зал окружного суда города Омска был практически пустой. За исключением обвиняемого с грустным лицом, его сопровождаемых – двух молодых офицера полиции и парочки зевак, которые пришли поглазеть как вершится правосудие над страшным преступником. Судья, у которого был усталый и унылый вид никак не мог найти себе место, ерзая грузным телом в широком кожаном кресле. Еще там был его секретарь, словно цепной пес с занесенными руками над клавиатурой он был готов в любое мгновение отбить на компьютере каждое сказанное судьей слово, пристав с жизнерадостным выражением лица все время улыбался, и было не понятно то ли он рад весеннему солнышку то ли он просто блаженный которому посчастливилось приобщиться к делам сильных мира сего. На скамье возле арестанта, закинув ногу на ногу, развалился адвокат, задумавшись о чем то своем, ну и конечно же прокурор психическое состояние которого оставляло желать лучшего, возбужденный с нездоровым румянцем на лице и непрерывно дергающий правой ногой, тот словно хищный зверь из саванны был готов рвать и метать, он недобро смотрел в сторону подсудимого и его адвоката, заранее внеся этих двоих в свой список личных врагов. Родственники или не желали присутствовать или их у подсудимого вовсе не было.      

- Представьтесь подсудимый! – Приказал судья.

- Владимир Анатольевич Прима, - прошептал мужчина средних лет, не поднимая поникшей головы.

- Громче подсудимый! Давай те побыстрее закончим с этим маскарадом, у меня сегодня еще куча дел. Недовольно произнес и так раздраженный болью в пояснице его честь.

- Владимир Анатольевич Прима! – Уже громче произнес обвиняемый, стыдливо посмотрев по сторонам.

- Хорошо! Вы знаете подсудимый, в чем вас обвиняют? – Спросил судья.

- В драке с нанесением тяжелых увечий?! – Неуверенно полуспросил полуответил Владимир Прима.

- Все верно, а еще умышленное порча чужого имущества, статья  167, 168 УК РФ и статья 339 УК РФ. Вы это понимаете?

- Да! – Упавшим голосом произнес обвиняемый.

- Вы согласны с обвинением?

Владимир затравленно оглянулся на своего адвоката, ища поддержки. Но тот был чем-то занят в своем телефоне и не выказывая никакого интереса к происходящему вокруг. Он заканчивал очередной уровень в кендикраш. Вот где была настоящая жесть.   

- Д-да, наверно.

- Громче подсудимый. У меня серная пробка в ухе, и я не собираюсь переспрашивать вас каждое слово, - грозно прогремел судья. – Итак, вы признаете свою вину, что упрощает процесс. Но прежде чем вы отправитесь по этапу кормить вшей, не расскажите суду, как все оно произошло?! – внезапно спросил судья, решив, что стоит все сделать по протоколу, время до обеда еще было. Место в «Сенкевиче» он забронировал на час тридцать дня, так что все в порядке.

Еще раз взглянув на безучастно сидевшего на скамье адвоката рубящегося в кандикраш Владимир вздохнул и начал рассказ о том злополучном дне.

Моложавый работник банка «Авангард»  Владимир Анатольевич Прима сорока пяти лет числился у администрации банка на очень хорошем счету. Тихий и казалось бы не заметный клерк подходил к выполнению своей работы предельно ответственно и с чувством долга.  Администрация ценила таких работников, всячески их поощряя. Будь то премия в конце месяца или полностью оплаченная путевка на юг в летний период. Ничего не предвещало катастрофы, все было тихо и обыденно. Закончив с расчетами Владимир, посмотрел на часы. До перерыва осталось каких-то пятнадцать минут. Он скосил глаза на мирно лежащий по правую руку серебристый самсунг. Руки так и тянулись схватить этого маленького рабовладельца, потискать того и потыкать в разные кнопки. А ведь с утра он еще не проверял свою почту, не то что бы он ожидал каких-то важных писем, тем не менее. А еще фейсбук, как же без него. Ему наверняка уже ответили - дама бальзаковского возраста с милой смазливой мордашкой, которое совершенно не соответствовало заявленному в анкете возрасту. Он понимал, что все это игра, и за личностью в фейсбуке спокойно мог скрываться бородатый злой мужик, любящий одинокими вечерами облачаться в женские платья купленные на распродаже. А еще его любимый форум грибоводов, где он был модератором, уже как несколько часов тот существовал без его участия, Б-г  только знает, какие ужасы там происходят без его строго внимания - анархия и беспредел. Он опять нетерпеливо взглянул на телефон, потом на часы – пять минут. Руки тряслись от нетерпения, а веко на правом глазу непроизвольно подрагивало, выказывая тоже нетерпение. Начиналась ломка. Другой на его месте уже на все плюнул бы и успокоил бы себя прикосновением к гладкой прохладной поверхности новенького телефона приобретенного в кредит.  Двенадцать тридцать! Перерыв! Владимир схватил телефон в руки и отточенными движениями стал нажимать, листать, тыкать – в общем заниматься всяческим рукоблудием. Глаза жадно всматривались в шестидюймовый экран, и лицо исказилось неуместной глупой улыбкой, причину которой Владимир вряд ли смог бы объяснить.

И вот на самом интересном месте, когда Владимир на форуме грибников сошелся на ножах с каким то троллем, он вдруг услышал: - Всем внимание! Это ограбление! Руки на стол, что бы я их видел. – Прокричал мужчина в маске поросенка, из-под которой выбивалась… пышная борода! Тот потрясал автоматом АК-47. Поведя калашом поверх голов, грабитель решил подчеркнуть серьёзность своих намерений и нажал на курок. Высокие своды здания банка «Авангард» огласились страшным треском автоматной очереди.

- Бабки в сумку! – Крикнул он, кидая потертый рюкзак, почему то именно Владимиру. Тот не занимался наличными и не сидел в кассе. Нет, ему конечно приходилось иногда заменять девочек кассирш но не сегодня.

- Э-э, у меня нет денег господин грабитель. – Промямлил он.

- Как нет? – Заорал взвинченный до предела мужчина. Я что в гастроном зашел?! Это банк или как?

- Банк конечно, - поспешил успокоить человека с автоматом Владимир, но я не касса. А деньги в кассе. Они там! Вон видите три стойки?!

- Хорошо! Повезло тебе, - пробурчал грабитель, нервно посмотрев на свои ручные часы фирмы сейко серийной сборки.

Он уже почти забыл о существовании Владимира обратив свой жадный взор в сторону касс, как вдруг его внимание приковала новенькая модель самсунга А -тридцать один, две тысячи двадцатого года выпуска, которую Владимир сжимал в запотевшей ладошке.  

- Дай сюда! – Приказал он.

- Что вам дать? – Не понял Владимир.

- Телефон давай сюда, идиот. –

- Какой телефон? - Все еще не понимая, что от него хочет грабитель, спросил клерк.

- Не нервируй меня придурок. Вот этот телефон, что в твоей дебильной руке, давай сюда. И побыстрее.

Горе грабитель словно позабыл, зачем он тут. Его вниманием полностью завладели шесть с лишнем дюймов метало-пластика.

До Владимира наконец дошло, что от него хотел этот мерзкий тип. Он хотел завладеть его телефоном. ЕГО ТЕЛЕФОНОМ!!! Его прелестью, отрадой его души. 

- Нет! – Сведя к переносице брови, отрубил клерк.

- Что нет? – Озадаченный неадекватной реакцией служащего банка спросил грабитель.

- Я не отдам вам свой телефон. И точка.

- Не отдашь? – Прищурив один глаз, улыбаясь, переспросил мужчина с автоматом.

- Не отдам! – Решительно ответил Владимир Прима.

- А так, - резко рубанув прикладом по лицу бедняги практически лишая того сознания прокричал вор, - так ты тоже не отдашь?!

Полюбовавшись немного кровавыми пузырями, грабитель выхватил телефон из ослабевших рук Владимира и стал его осматривать. Казалось, что все остальное перестало для него существовать. Спустя несколько мгновений, которые показались Владимиру вечностью, тот фыркнул и презрительно бросил: - Не люблю андроид. Айфон форева! – и кааак хряснет им о столешницу дубового стола, за которым работал Владимир. Банк «Авангард» следил за своим имиджем и комплектовал свои отделения добротной дорогой мебелью.  

Видя как его сокровище, разлетается тысячами кусочками, Владимир безвучно закричал. У него перехватило дыхание. Вся жизнь пролетела перед его глазами. Хотелось наложить на себя руки. Тут и сейчас! Что-то щелкнуло в голове спокойного и уравновешенного гражданина российской федерации.

- Нееет!!! - Заорал благим матом Владимир, в глазах померкло, и он бросился на врага, не взирая на грозное оружие в его руках

Что было дальше, он не помнил. Только потом ему рассказали, что он словно тигр рвал незадачливого грабителя любителя айфонов на части. Когда тот перестал подавать признаки жизни, все бросились разнимать дерущихся. А если быть точнее, попытались утихомирить разбушевавшегося Владимира. Но тот не видя перед собой ничего и ни кого, продолжал буянить и мстить, мстить, мстить. Он избивал всех, кто имел неосторожность к нему приблизится, крушил мебель и всячески ругался, изрыгая проклятия и матерные слова, повергая в долгий психологический шок впечатлительных клиентов женского пола, которые еще очень долго будут нуждаться в услугах психотерапевта. Его смог утихомирить лишь наряд полиции, который, наконец то смог пробиться к зданию банка сквозь вечные пробки.

… - И вот я здесь ваша честь, - закончил свой рассказ подсудимый Прима.

В зале повисла тишина и только стук клавиш нарушал эту тишину – секретарь документировал каждое произнесенное на слушании слово. Это было его работой. Его призванием. И не смотря на то, что его, как и всех остальных в зале поразила эта история до глубины души, ему нельзя было останавливаться. Потому что запротоколированный документ это на века.

Судья пораженный не меньше остальных застыл с виноватым выражением лица, адвокат забыл о своем кендикраше сочувственно смотрел на Владимира, ему было того безумно жаль. А прокурор перестал дергать коленкой и не стыдясь вытирал скупые мужские слезы.

- Что, вот так взял и о стол? – Переспросил, не веря своим ушам, судья.

- Да, ваша честь! Со всего размаху и об угол. Экраном! – Навзрыд произнес подсудимый. - Я признаю свою вину, ваша честь. Я очень устал. Давай те быстрее закончим и я отправлюсь в свою камеру.

- Какая камера сынок. Я же не знал. – Заломив руки, воскликнул судья. На твоем месте каждый поступил бы так. Я вот тоже например приверженец айфонов, -  жарко заговорил судья скосив полные любви глаза на свой айфон десять мирно лежащий рядом и на всякий случая взял аппарат в руки. – Но это не причина бить чужие телефоны. Варвар. В общем так Володя, гхм Владимир,- включив профессионала строго заговорил судья, - В силу смягчающих обстоятельств я вас оправдываю и снимаю все обвинения. Нанесенные вам телесные повреждения вы произвели в состоянии аффекта и поэтому ответственности за это не несете. А банк не обеднеет, если потратит пару рублей на новый стол и пару стульев. И вообще я напишу настоятельную рекомендацию администрации банка выплатить вам компенсацию за моральный и материальный ущерб. А отделение полиции выскажет вам благодарность за помощь в обезвреживание и поимке опасного преступника. – И закончив официальную часть, мягко добавил, - Вова, иди купи себе новый телефон сынок. И не пожадничай, купи ему хороший дорогой футляр.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
4 часа назад, djafarchik сказал:

:kur:

это я так понимаю знак одобрения бро . 

ну что же выложу еще парочку. 

 

 

Подарок.

 

 

- Джони, друг! Как поживаешь? – Раздался в трубке жизнерадостный голос Патрика. Куда ты делся, куда пропал?

- Не куда я не делся и не пропадал, - ответил Джон Грин – ветеран войны в Ираке, своему боевому товарищу, с которым он не виделся после того как мобилизовался из армии по причине ранения - Патрику Гарсиа. – Я рад тебя слышать, брат,- соврал он.

Джон в данный момент не желал никого ни слышать ни видеть. Когда его девушка Эмма, с которой он прожил семь лет, ушла от него, он был сам не свой. Пять месяцев уже прошло, но Джон все еще с этим не смирился. И даже статус в фуйсбуке он не поменял, оставаясь - «занят».

- Слышал, про вас с Эммой. И не от тебя, – сердито воскликнул Патрик, - мне рассказал, Билли. Соболезную. – Не собираясь оставлять Джона в покое, сказал он. – Ты же не собираешься вечно носить траур?

- Братан, что тебе нужно? У меня настроения нет, с тобой разговаривать, раздосадовано сказал Джон.

- Ты это я надеюсь не серьезно сейчас сказал, - обиженно засопел в трубку Патрик, - ты мой голос уже почти год не слышал, и у тебя нет настроения? Не ной, все пучком. Сперва ты лечил свою ногу, потом у меня была акция, а потом ты  не отвечал на мои звонки и я забеспокоился. Ты даже не позвонил мне, когда вернулся из Ирака. Так друзья не поступают.

- Прости Патрик, я был потрясен и полностью погрузился в себя, - чувствуя вину, сказал Джон.

- Ладно, прощаю, дверь открывай! – рявкнул Патрик.

- Какую дверь, - с надеждой голосе, что он ошибается в своих страшных догадках, спросил Джон.

- Входную. Я тут за дверью. Как любил говорить Николай, помнишь его?! Если Мухадем не идет к горе, то гора идет к Мухамеду.

- Магомеду! – Автоматически поправил друга Джон. – Погоди, а с чего ты взял, что я дома, - пытаясь избавится от назойливого Патрика, спросил он.

- Это разве не твой додж у калитки стоит? Дома ты сволочь. Открывай давай, я с подарком.

Вздохнув, Джон Грин пошел открывать дверь.

- А вот и ты затворник, - радостно воскликнул ввалившийся в прохожую, Патрик. Тебя бить мало. – Хлопнув со всего размаха по плечу, сказал он и полез обниматься. Вдруг, заключенный в медвежьи объятья богатыря сержанта Гарсиа, Джон, услышал жалобный писк.

- У тебя в брюхе, что то пищит, - отстранившись от Патрика, сказал Джон, указывая на выпуклость в районе живота.

Патрик улыбнулся и осторожно вынул из-за пазухи мохнатый комочек – источник жалобного писка.

- Что это? - Спросил Джон, брезгливо указывая на животину.

- Это щенок! Совсем ополоумел?

- И зачем ты таскаешь его с собой?

- Я не таскаю, я привез его тебе. Это подарок друг мой.

- Нет!

- Да!

- Не нужен мне пес, - отрезал Джон.

- Нужен. Тем более у тебя нет выбора. Меня призвали. И как назло Матильда разродилась пару недель назад. Помнишь мою собаку? Вот я щенков и пристраиваю. Один достался тебе. Чуешь, как тебе повезло?! – Торжественно сказал Патрик. И не увидев в глазах Джона особого энтузиазма, добавил, - Порода амстафф. Будет тебе другом и защитником. Ну, давай, бро. Не подведи меня. Мне некуда его девать.

Джон взял в руки дрожащего толи от холода, толи от страха щенка. Тот был теплый на ощупь и смотрел на Джона своими глазками, явно не понимая, что происходит. Ветеран войны почувствовал рукой как быстро быстро бьется его сердечко и его собственное сердце сдалось и стало оттаивать.

- Как его зовут? – Тихо спросил он.

- Откуда мне знать, это же твоя собака. - Засмеялся Патрик, и еще раз хлопнув друга по плечу, добавил, - Береги его, и он сбережет тебя. А я пойду, прости, на пиво не останусь. У меня рейс через три часа. Я смотрю тебя проняло, - хохоча, сказал Патрик, закрывая за собой дверь.

- Я назову тебя Шейх. – Прошептал Джон и обнял маленькое создание, пытаясь унять его дрожь.

 С тех пор прошло пять лет. Джон знакомился и расставался, то с одной девушкой то с другой, но ни одна не задержалась в его сердце. В отличии от Шейха, который прочно там угнездился.

Человек и его собака были не разлей вода. Куда Джон туда и Шейх. Они ели вместе, спали вместе, за исключением ночей и вечеров когда у Джона появлялась очередная пассия. Бравый солдат никогда бы не подумал, что вот так может привязываться к животному. Но это произошло, и он неустанно продолжал благодарить Патрика за его подарок. Каждый раз, когда они с Шейхом приходили к нему на могилу, рассказывал о их совместных приключениях. Патрик так и не вернулся с последнего похода, куда его отправил дядя Сэм.

Воспоминания волнами накатывали на Джона, одни за другими, и все они были связаны с Шейхом. Он чувствовал, что умирает. Осталось совсем немного. Но боль! Он не мог и не хотел больше терпеть. Черт  его дернул самому лезть чинить перегоревшую проводку. Надо было вызвать мастера. Он сорвался с лестницы и упал, да так неудачно, что повредил себе позвоночник. Джон не мог пошевелиться и уже забыл, сколько времени вот так лежит без движения на полу своей кухни. Он пытался кричать, звать на помощь. Но никто так и не пришел. Некому было приходить. Никому он был не нужен, кроме преданного пса, который лежал подле него и жалобно скулил, чувствуя боль своего друга.    

Умный пес таскал смоченную в унитазе тряпку, что бы Джон мог утолить свою жажду. Но, к сожалению, Шейх не мог открыть запертую на замок дверь и позвать на помощь. Он голодал наравне с Джоном, которого вдобавок изматывала ужасная боль переломанного позвоночника. Спустя пять дней, а именно столько прошло с момента его падения с лестницы, Джон настолько ослабел, что сил не было даже разговаривать. Он плыл, периодически приходя в сознания.

- Шейх, малыш, подойди ко мне,- прошептал он.

Пес подполз вплотную к скрюченному в неестественной позе человеку.

- Мальчик мой, я тебя люблю всем сердцем. Я умираю, мне очень больно Шейх. Я хочу кое о чем тебя попросить… - Джона скрутила очередная вспышка боли и он закашлялся. Пес прильнул к нему, словно пытался облегчить запредельную боль, которую испытывал дорогой ему человек.

- Дружок, помоги мне. Пожалуйста. Я не могу больше это терпеть.

Дрожащей рукой Джон расстегнул верхнюю пуговицу своей рубашки, и потянул воротник, открывая горло. Он с мольбой посмотрел в умные глаза Шейха.

- Давай! Ты знаешь, что делать. – С трудом выдавил Джон.

Пес долго, не мигая смотрел в глаза своего хозяина, а потом отвернулся и завыл.

- Тебе незачем умирать вместе со мной, - произнес Джон, - во мне 90 кг мяса это поможет тебе продержаться, кто-нибудь рано или поздно придет и освободит тебя. Прощай друг мой. Ты самое хорошее, что было в моей жизни. Не мешкай! Ты должен это сделать! Фас!

Шейх автоматически привстал готовый к атаке. Но его цель… Он застыл в нерешительности. Он ни то, что укусить, даже ни разу не зарычал на Джона, а тут такое. Но связь, которая была между этими двоими, подсказала Шейху, что надо делать.

 Тот подошел к Джону лизнул того в лицо, а потом раскрыл пасть и почти нежно сомкнул ее на горле. Не вгрызаясь, не рвя плоть, а лишь пережимая дыхательные пути, словно точно знал, что надо делать. Джон дернулся пару раз, и перед тем как закрыть глаза в последний раз взглянул на друга с огромной благодарностью. Разжав челюсти, пес лег рядом с остывающим трупом своего хозяина и положив ему на грудь свою голову тихо стал скулить.

Вопреки желанию Джона и инстинкту самосохранения, Шейх так и не притронулся к телу того кто так сильно его любил. Потом ушел и он. Намного раньше, чем голод истощил сильный организм взрослого амстаффа.   

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

И еще один. По мотивам притчей о Ходже Насреддине.

 

 

Переправа.


- Ходжа! О, Ходжа! Будь ты проклят, безбородый обманщик! О, Ходжа, пусть отсохнет у тебя правая рука, чтобы ты не мог поднести ко рту пищу! Пусть лопнет твоя селезенка, и желчью зальет твои внутренности, О Ходжа! Да отсохнут мужские твои достоинства,  О Ходжа и худшая из женщин станет лучше тебя.  Пусть  Аллах да благословенно будет имя
его, низвергнет твою душу в гиену огненную на потеху Азраилу,  как и ты потешался над о мной. Над о мной! Над эмиром Бухары! Я Мухаммад Рахим, унижен. О небеса! Не видел эмират подобного унижения со времен творения миров. Я найду тебя, О Ходжа, найду и убью. – Неистовствовал эмир Мудаммад Рахим. Вышагивая по тронному залу, он потрясал руками, изрыгая проклятья на голову Ходжи Насреддина, которого в народе величали «безбородым обманщиком».

Тем времен, посланные эмиром эсгеры, настигали, мчавшего во весь опор по широкой степи в сторону гор Ходжу Насреддина.

- И что эмир так на меня взъелся? – Спрашивал сам себя Ходжа, оглядываясь назад и видя как столб пыли поднимался из-за горизонта. Это наверняка были нукеры эмира, и все они по его душу, и их не мало. – И что я такого уже сделал? Ну соблазнился прекрасной Гульбахар. Ну и что, что она была женой эмира. Их у него вон сколько – целый гарем. От эмира ведь не убудет. – Недоумевал Насреддин.

У Ходжи не было не единого шанса, породистые арабские скакуны Мухаммада Рахима, на которых мчались его воины, славились на всю Бухару. Расстояние между преследователями и Ходжой неумолимо сокращалось. Насреддин понимал, что спастись он может, лишь достигнув  гор. Там живут дэвы. С ними договорится будет легче, чем с эмиром. – Рассуждал безбородый обманщик, подгоняя несчастное животное – старую кобылу, которую он украл у жестянщика, потому что тот хотел пустить лошадь на кази. Ходжа считал, что каждый заслуживает второго шанса. Самира – на старых мослах которой еле удерживался Ходжа, его заслуживала.

Достигнув наконец подножья гор, Ходжа соскочил с Самиры и хлопнув ту по крупу, прогнал в степь со словами, - Лети как ветер, О скакун мой благородный! Пусть Аллах Вседержатель пошлет тебе свежую траву и чистую воду. - С этим словами напутствия Насреддин скрылся в одной из пещер. Он чувствовал на себе дыхание смерти. Эсгеры Мухаммада Рахима были все ближе и ближе. Видимо сильно он разгневал эмира, если даже дурная слава горной гряды населённую дэвами не остановила нукеров.

Задыхаясь, смертельно уставший Ходжа Насреддин не смел остановится ни на мгновение, он должен скрыться. Он должен выжить. Все дальше уходил Ходжа вглубь горы, по длинным петляющим коридорам огромной пещеры. Он бежал и грудь его горела огнем, а ноги стали свинцовыми. Даже в такие мгновения Ходжа не переставал быть Ходжой. Он подумал, если он так страдает от долгого бега, то как себя могла чувствовать бедная Самира. Он надеялся, что старая кобыла найдет себе семью в широких степях Хорезмы, сильного молодого жеребца – опору и защитника. Совершенно выбившись из сил,  Насреддин упал на прохладный камень и потерял сознание.  

Тихий звук похожий на звук исходящий из утробы, пробудил того от тяжелого сна, заставив открыть глаза. Это он сделал зря. Факел давно погас, но пещеру освещал яркий голубой свет, источник которого Ходжа не мог определить. Он резко вскочил, вспомнив о эмире и его эсгерах. Но никто не хватал его за грудки, и не было слышно человеческой речи. Только непонятные гудение и яркий свет были единственными свидетелями его победы. Он убежал! В который раз оставив с носом очередного глупого эмира. Сколько их было Ходжа уже не упомнит. Эмиры, шахи, султаны, кази и эфенди. Всех их он обыграл и над всеми ними он насмеялся. Каждый раз, Ходжа скрывался от карающих дланей оделенных властью и силой. Это было то ли удачей, то ли небеса благоволили Ходже. Звук усилился, а свет стал еще ярче. Прикрыв глаза, мужчина двинулся вперед, где как он полагал и был источник этого света. Когда глаза привыкли, Ходжа рассмотрел в глубине пещеры не большую лужицу воды, которая и была источником голубого света. Звук так же исходил от этой странной лужи. Он изнемогал от жажды, и поэтому недолго думая припал к воде и стал жадно ее пить. Сладкая на вкус горная водичка прохладным ручейком заструилась по горлу. Вливая силы в обессиленные руки и ноги. Утолив жажду Ходжа продолжал пить наслаждаясь вкусом воды, но о ужас, он не мог остановиться, поглощая ее все больше и больше. Глухое гудение сменилось на звон и треск. Тело Ходжи сотрясали судороги, и он подумал, что умирает. Тьма поглотила бедного Насреддина и вихрь вырвавшийся из прудика закрутил обмякшее тело. Изумляясь самому себе, что он до сих пор в сознании, Ходжа подумал, что это происки дэвов решивших показать ему свою силу, но он глубоко в этом ошибался. 

 

Первое, что почувствовал, придя в себя Ходжа, это запах свежескошенного сена. С трудом открыв глаза и немного осмотревшись, он обнаружил, что находится  под открытым небом на поле. Куда делась пещера, и как именно он тут оказался, Насреддин не знал. Ему в голову пришла мысль – как исчезли пещера и горы, то возможно так же исчезли и его преследователи. Оглянувшись по сторонам, он не обнаружил никого кроме работающих в поле крестьян. Обрадовавшись, Ходжа Насреддин отряхнул свой вытертый местами халат от пыли и поспешил к людям -узнать где он находится. Заговорив с ними, он услышал совершенно незнакомую ему речь. И это показалось Насреддину очень странным. Ведь Ходжа считал себя большим знатоком языков и наречий. А этот язык был ему абсолютно не знаком. Стал Ходжа жить среди этих людей, учиться их языку и крестьянскому делу. Вставал рано, ложился поздно, трудился в поте лица за краюху хлеба. Эта жизнь была не для него. Тем более, что он еще не выяснил где и по чьей воли он тут оказался. Но прошло немного времени, и смышленый Ходжа Насреддин заговорил на местном наречии. Ходжа спросил, где он находится, и ему назвали королевство. Он такого королевства не знал. Ходжа спросил, кто правит этим королевством, и ему ответили, но и имя правителя было ему не знакомо. А ведь «безбородый обманщик», знал многих и лично с ними был знаком. Короли, султаны, шахи, эмиры все они объявляли за голову Насреддина большие награды, это льстило Ходже. Он невольно улыбнулся, вспомнив веселые времена. А еще он узнал, что наравне с верховным правителем в загадочном королевстве правили магические ордена. И встретить волшебника или звездочета на своем пути было обычным делом. С этими он был хорошо знаком, очень хорошо. Скольких Ходжа вывел на чистую воду, не сосчитать, сплошные шарлатаны да вымогатели.

Наконец решив, что взял у тружеников полей все, что можно, он решил двинуться в путь. Вперед к приключениям и  жизни странника, к которой он так привык.

Долго путешествовал Ходжа Насреддин по этому странному миру, он побывал во многих странах  и королевствах, посетил десятки столичных городов и сотни городов поменьше. Бороздил моря и океаны, пересекал пустыни и преодолевал горные гряды. Он любил красивых женщин, сражался с великанами и колдунами. Многое здесь было не такое как на его родине. Магия была не пустым словом, и волшебники оказались здесь далеко не шарлатанами, но негодяями и мерзавцами все равно были. Аллах только знает, где он оказался, и что это было за место. Одно было неизменно – глупость и алчность сильных мира сего. С этими пороками тех, кто у власти он был на короткой ноге. И вот уже имя Ходжи Насреддина гремело по всему Зурандоту – так назывался этот мир. И уже в Зурандоте его искали по всему миру, обиженные на него короли и вожди кланов.

Ходжа долго искал возможность вернуться домой – в солнечный Хорезм, в Бухару, но все его поиски дороги домой ни к чему не привели. Годы сменялись годами, и «безбородый обманщик» не заметил, как у него отросла большая борода, а волосы на висках  побелели. Его все чаще посещали мысли о том, что пришло время, остепенится и осесть в каком-нибудь маленьком и тихом месте, завести семью и разбить виноградник, благо он тут рос, наравне с другими экзотическими фруктами и овощами.

-  Решено! – стукнув по стойке бара воскликнул Ходжа, вызвав сперва недоумение, а затем осуждение во взгляде старого трактирщика, молчаливо полирующего глиняную кружку.

- Еще налить, что ли? – спросил трактирщик.

- Наливай старик, я сегодня пирую, – весело сказал Ходжа.

Хотя если подумать, на душе скребли кошки, и было ему не так уж и весело. Этим решением он соглашался с судьбой и временем, которые забрали его молодость, покрасили его виски. Конец приключениям, конец ночам в степи под открытым небом, конец страстным красоткам из гаремов и домов великосветских вельмож да королей. Конец погоням и опасностям, конец всему, что он так любил, чем жил и чем дышал.

Пожав плечами, старик плеснул кислой бражки и поставил кружку перед Ходжой.

- Хочешь я дам тебе совет? – Вдруг спросил он?

Насреддин с любопытством посмотрел на старика, и склонив голову на бок ответил: - Конечно! Я с удовольствием тебя выслушаю.

 - Понимаешь?! Годы за этой стойкой научили меня неплохо разбираться в людях. Иногда, - наклонился трактирщик к Ходже и проникновенно зашептал, - иногда я даже побаиваюсь самого себя. Понимаешь?! Дело в том, что я могу рассказать, что тебя ждет. Ты знаешь, ведь мой дед по отцовской       линии был знатным магом, видимо от него я и унаследовал это чувство все об о всех знать. Так что? Хочешь узнать свою судьбу? – Спросил старик прищурившись. – Конечно, не за бесплатно. Волшебство даром не делается. Всему есть цена. Но зато, распрощавшись с парой другой монет, ты можешь узнать, что тебя ждет и от чего надо беречься.   

Ходжа улыбнулся. Этот хитрец еще не знает, с кем свела его судьба. И Насреддин решил научить старого дурака уму разуму. Так сказать заплатить ему сполна за гостеприимство.

 - У меня есть другое предложение старик. Давай мудрость за мудрость, - сказал Ходжа Насреддин решив дать трактирщику последний шанс поступить правильно.

- Хе! То же мне, с чего ты взял, что твоя мудрость будет стоить моей. Это плохая сделка. – фыркнул трактирщик и отвернулся.

- Согласен. И поэтому я предлагаю тебе вначале оценить мою мудрость. И если посчитаешь, что она не заслуживает внимания, я заплачу тебе золотой талант за твою мудрость. Что скажешь старик?

- По рукам, - недолго думая воскликнул трактирщик. - Говори свою мудрость. И вытаскивай кошелек. Потому что куда тебе со мной тягаться, ведь ты слишком молод и определённо глуп, если не готов заплатить за доброе слово без всяких оговорок.

- Ну что же слушай, - потянулся Ходжа, усмехнувшись в бороду. – Скажи мне старик, что хуже всего? Болезни, смерть или бедность?

- Конечно смерть! Что за глупый вопрос. – ответил трактирщик.

- А вот и нет друг мой. Очень плохо бывает, когда не сбывается то, чего хочешь.

- Это и есть твоя мудрость странник? – Захохотал трактирщик. – Если да, то ты проиграл. Меня это не пугает, а значит твоя мудрость мне без надобности.

- А ты не хочешь послушать вторую часть этой мудрости? – Спросил, лукаво улыбаясь Ходжа.

- Нет, не хочу. Потому что уверен, вторая часть будет не лучше первой. Так что давай, плати талант и послушай, что я тебе скажу.

Ходжа Насреддин послушно достал из мешочка золотой и катнул его сторону трактирщика. Тот ловко поймал монету, попробовал ее на зуб и оставшись довольным, заговорил: - Магия мой странный друг это власть и сила, которая дана не многим. Я из числа тех счастливчиков, которые ее обладают, так вот я вижу, что ты на перепутье странник. У тебя дилемма как поступить, и на что решиться. Тебе страшно повезло наткнуться на меня и мою магию. Я могу тебе посоветовать, что делать. Ибо смотрю в корень вещей. Готов ли ты приобщиться и принять мудрость? – Торжественно спросил хитрый старик.

- Ага! – Улыбаясь в бороду, ответил Ходжа.

- Иди долго, мимо городов и сел, никуда не заходи и не заворачивай. Пока силы в твоих ногах не оставят тебя. – Стал нашептывать трактирщик, делая пасы руками. В воздухе запахло как после грозы. – И вот когда ты уже не сможешь идти дальше на твоем пути ты встретишь небольшой водоем. Там ты осядешь и там ты найдешь свою судьбу. Возможно, ты не послушаешь старика и все сделаешь по своему, но поверь, настанет момент, когда ты вспомнишь мои слова. Как бы не было поздно. – Трактирщик резко хлопнул руками, и Насреддина толкнула в грудь легкая волна воздуха.

- Эта твоя мудрость старик? – Спросил Ходжа.

- Она самая. И она стоит сотен твоих. – Гордо выпятив грудь вперед, изрек владелец заведения « Утроба мага» .

- Благодарю тебя о мудрый трактирщик! – Воскликнул Ходжа. – Я так и поступлю… когда-нибудь. Но постой, не уходи. Не смотря на то, что ты отказался выслушать мою мудрость до конца, я все равно ее тебе скажу. Ибо есть другая мудрость, которая гласит: «мудрый нырнет до дна, чтобы обнаружить там жемчужину, в то время как глупец будет плавать на поверхности в тщетных попытках найти искомое». – Промолвил «безбородый обманщик». – Как я уже и сказал, плохо, когда не сбывается то, чего хочешь, но хуже всего, когда сбывается, то чего не хочешь. – И встретив недоумение в глазах трактирщика добавил, - ты не понимаешь верно?

- Нет, не понимаю.

- Хорошо я объясню. Вот ты взял мой золотой талант, решив, что ты его заслужил. Но ты вернешь мне его назад и добавишь еще один.

- Зачем мне это делать? – Вопросил, смеясь, трактирщик.

 - А затем мой друг, что если ты этого не сделаешь, я пойду в ближайший орден и  скажу, что ты практикуешь магию, не имея лицензии. И как ты думаешь, что тогда с тобой будет? – Расхохотался Ходжа. – Вот тебе и мудрость – хуже болезней бедности и даже смерти это то, что сбываются вещи, которые ты не хочешь, чтобы они сбылись. В твоем случае - это преследование магического ордена за несанкционированное использования магии. Это тебе и болезнь и бедность, а в конце и смерть. – Насреддин не любил когда его пытаются водить за нос, к таким людям он мог быть очень жестоким.

Трактирщик посмотрел на Ходжу долгим пронзительным взглядом, потом смычно сплюнув на пол, достал из нагрудного кармана два золотых и бросил их наглому проходимцу.

- Убирайся из моего дома, неблагодарный. И забирай с собой свои мудрости. Они здесь никому не нужны.

Пожав плечами Ходжа закинул на плечо походную суму и откланявшись вышел из трактира. На улице шел дождь. Он как всегда выиграл, но отчего то на душе было не спокойно и как то тоскливо. Его ничего не держало в этом городе. И он подумав решил, а почему, собственно говоря, не сделать так как сказал старик. Аллах велик, может устами старого хитреца Всевышний благословенно будет имя Его, хочет ему, что то сказать? В конце концов, что он теряет?! И он пошел. Пошел, как посоветовал ему старик, вопреки логике и собственных принципов.

Дни сменялись днями, недели неделями. Города словно белокрылые лебеди проплывали мимо, гордо взирая на Ходжу Насреддина с высоты своего величия и равнодушия. Следуя порыву, Ходжа упрямо месил глину размытых дорог в эту осеннюю пору, зима обещала быть холодной. Мелкие городишки и поселки он так же старался обходить стороной. Он понимал, что никому ничего не должен доказывать. Но должен был самому себе. Если он брался за что то, то  обязательно доводил начатое до конца.

Спустя месяца два скитаний и лишений он совершенно обессиленный упал в пыль и заснул. Ему снились прекрасные «гульбоор» эмиров и визирей, их кладовые наполненные золотом и самоцветами, а еще ему приснилась его благословенная матушка, пусть милостив будет к ней Аллах. Она гладила его по голове и приговаривала – « Ходжа, сынок, мой ненаглядный. Никогда ни давай себя в обиду. Ты сильный и умный мальчик. Будь честен с теми, кто это заслуживает, и беспощаден к злобе, жадности и людской глупости» Потом как дернет Ходжу на волосы и ласково так говорит – «сынок просыпайся, ты на месте».  

Ходжа резко проснулся и вскочил словно ужаленный. Перед его взором предстал большой пруд, а точнее озеро по обеим сторонам которого располагались горы. Тропа, по которой Насреддин пришел сюда, упиралась в берег этого водоема - широкая тропа. А это значит, что сюда непременно придут люди, придут, чтобы перейти озеро и отправится дальше по своим делам. Это было хорошей возможностью для Ходжи Насреддина. Возможность помочь честным людям, возможность заработать на глупцах. А почему собственно и нет?! Старик пока оказался на половину прав. Он шел шел и пришел к водоему, вот вопрос насколько он окажется прав и в остальном, оставался пока открытым.

Ходжа построил небольшой домик, кормился рыбной ловлей и охотой на горных козлов. Собрав лодку, он стал ждать первых путников. И они не заставили его ждать слишком долго. 

В один прекрасный день в дверь его дома постучали.

 Открыв дверь, Ходжа увидел десять мужей одетых в дорогие платья. Присмотревшись, он обнаружил, что люди были слепы, видимо от рождения. Ходжа пожалел путников и предложил им перевезти их через озеро, взяв с каждого по медной монете. На что те ему ответили, что они жрецы и денег с собой не имеют. Ходжа в отличии от странников слепцом не был и слухом обладал отменным. По оттопыренным пологам их платьев и металлическому звону он понял, что его гости были совсем не бедны. Для Ходжи Насреддина, скупость была первой в списке пороков. Но он согласился и не стал спорить. Переправив первых девять, он стал переправлять десятого, тот был очень грузным, видимо не делая попыток усмирить свою плоть,  поэтому, не удержавшись в лодке,  упал в ледяную воду и стал быстро тонуть. Его крики о помощи разнеслись по всей округе. Товарищи тонущего кричали в ответ, прося Ходжу спасти друга, обещая тому золотые горы. Ходжа прыгнул за жрецом и вытащил того на берег. Слепцы гордо выпятив подбородки подхватили товарища и развернувшись ушли забыв о своих обещаниях озолотить Насреддина и даже слова благодарности не услышал от них Ходжа . Судьба испытывала его на прочность. Он проглотил обиду и стал жить дальше.  Прошло немного времени, и на горизонте показался силуэт, к нему спешил путник. Ходжа встретил того приветливо и с улыбкой предложил перевезти на тот берег всего за серебряник. Тот оказался ученным и на слова Ходжи Насреддина ответил, что у него деньги есть, но предложил вместо серебряника послушать ученую речь. «Это уже было» - усмехнулся Ходжа и согласился.

Витиевато изъясняясь ученый говорил о добре и зле. О благодетеле, о взаимовыручке, о хорошем и плохом. О том, что человек человеку не волк, но человек. При этом он не был готов заплатить отшельнику монету за его работу. Достигнув середины озера, Ходжа сложил весла и спросил:- Скажи мне о путник. А не хочешь и ты услышать ученную речь? – Усмехнувшись, тот пожал плечами и кивнул головой. Видимо не ожидая от оборванца каких-то умных речей.

- Я загадаю тебе загадку. Я просто ненавижу мух, о благородный. Где бы найти такое место, где их нет? – Хитро прищурившись, спросил Ходжа.

- Хм. Я не знаю такого места. А если мне оно не знакомо, значит, такого места просто не может быть. – Высокомерно ответил ученый.

- Не совсем так. На самом деле это очень просто. Мухи это грязь, человек это грязь, мух нет там, где нет человека. Мы посреди озера в глухомани. Тут мух нет.

- Ложь! – Воскликнул ученный, указывая на муху, сидящую на плече Ходжи Насреддина. – А это разве не муха?    

- А мы разве не люди? – С улыбкой на лице парировал Ходжа, повергнув ученного в продолжительный шок, от этой невесть какой мудрости.

В один погожий денек сидел Ходжа на крыльце своего домика, кушал собранные у подножья гор  ягоды, и думал о чем-то своем, не заметив, как к нему подошли из-за спины. Почувствовав, что за спиной кто-то стоит он обернулся и увидел воина, с благородными чертами лица не искаженные пороком, в простых кожаных доспехах и коротким мечом на поясе.

- Уважаемый! Ты хранитель озера? – спросил он.

- Я! – Ответил Ходжа, с интересом разглядывая путника.

 - Не мог бы ты переправить меня на тот берег?

- Конечно! Но это стоит денег.

- По-другому я и не согласился бы. – Нахмурившись, сказал воин, доставая мешочек с монетами.

- С тебя один медяк. – Сказал Ходжа решив испытать воина.

- По рукам.

Пройдя треть пути, Ходжа сказал:- Медяк с тебя и серебряник за провоз твоих доспехов.

- Согласен! На держи серебряник.

Пройдя еще треть пути Ходжа сказал:- Медяк с тебя, серебряник за твои доспехи и золотой за твой меч.

- Согласен!  - Невозмутимо ответил незнакомец и достал золотой талант.

Причалив к берегу воин легко соскочил на гальку и кивнув головой в знак благодарности уже было собрался идти дальше, но Ходжа остановил странника взяв того за плечо.

- Возьми свои деньги о путник. Ты хороший человек. Ты видимо идешь по важным делам и не тратишь время впустую. Деньги для тебя не цель но способ достижения своего. Я тебя лишь проверял.

Взглянув на Ходжу, мужчина сказал: - Что есть благо?! Роскошь и почет? Признание и власть? Все это было у тебя Ходжа. – И увидев, как широко раскрылись от удивления глаза Ходжи Насреддина, добавил. – Счастье это не когда тепло и сытно, а когда ты дома. Ты странствовал по разным странам и мирам. Но родной дом, ты позабыл туда дорогу. Люди твоего племени страдали, в то время как ты ублажал себя в гаремах султанов и шахов, они голодали когда ты насыщался на пирах. Возвращайся и стань тем, о ком будут слагать легенды. Не как о безбородом обманщике, но как о Молле Насреддине - защитник обездоленных, гроза ростовщиков и продажных судей.  

- Ты кто? – Прошептал Ходжа.

- Мое имя тебе ничего не скажет. Зови меня Никто. А теперь спи. – воскликнул странный воин и легко коснулся головы Ходжи. Тот тут же провалился в глубокий приносящий облегчение и снимающий усталость сон.

Третье пробуждение Ходжи, после которых с ним происходили странные вещи, было обычным как после нормального сна здорового человека. Он открыл глаза и обнаружил себя в той самой пещере, в пару локтях от него была выемка, в которой как он очень хорошо помнил, плескалась вода, излучающая голубое сияние. К его огромному удивлению рядом лежал горящий факел. Он провел по лицу рукой и с изумлением обнаружил чистые, не тронутые щетиной щеки. Выбираясь из пещеры, он страшился того, что его будут поджидать там эсгеры эмира, но оказавшись снаружи, он не увидел и следа от погони. Он был свободен. Свободен от преследований, свободен, делать, что угодно. Снова! Какой путь он выберет? Аллах вседержатель даровал ему шанс, стать лучше. Лучше многих! И он использует этот шанс. Только одно Ходжа упустил из вида – гордыня порок не меньше остальных. И поймет он это или нет, покажет время.

 

 

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

про собаку очень жалостливо cry

а Про Ходжу прикольно 


  мы в телеграмме :sml_gallery_103797_270_1169:  https://t.me/Gribo4eki  Чат с названием Gribo4ek.info

ссыла на канал магазина http://gribo4ek.org/    в телеграмм   https://t.me/SporeBankGribo4ek 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Только что, djafarchik сказал:

про собаку очень жалостливо cry

а Про Ходжу прикольно 

А как тебе про банковского клерка которому пАламали телефон?  :cool:

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

Про Ходжу это интерпретация на тему. Интеграция нескольких притч в некую аллегорию с фэнтезийским уклоном. 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
6 минут назад, djafarchik сказал:

про собаку очень жалостливо cry

а Про Ходжу прикольно 

Спасибо братка. Мне очень приятно что ты прочёл. 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

Доброго времени суток дорогие мои друзья. Совсем стало у нас тихо , холодно и голодно. И решил я вас всех немного рассмешить.
Представляю вашему вниманию новый мой рассказ. По мотивам сказки "Три поросенка"
Предупреждаю. Рассказ написан в стиле откровенного стеба и издевательства над классикой. Кто не ровно дышит на трех поросят проходи мимо.

Примечания автора : названия персонажей (именно названия а не имена) имена собственные позаимствованы из иврита .

Действующие лица:

Хазирон - поросенок (иврит)
Зеев- волк (иврит)
Афор - серый (иврит)
Джинджи - рыжий (иврит)
Шуаль - лис (иврит)
Немалим - муравьи (иврит)
Дубей Акотев (мнж число) - Дов Котев ( белый медведь) (иврит)
Цавуа - гиена (иврит)

Прошу не проходите мимо, как минимум посмеетесь. .

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

Братья Хазирон.

 

 

Майор в запасе Наф Хазирон, с силой сжал зубами мундштук дарственной трубки, которую ему вручил с важным видом полковник, вместе с медалькой и документом о увольнении майора Хазирона в запас из вооруженных сил  Шамбоила. Почему? За что? Ведь он так молод и полон сил. Это не справедливо. Старая сволочь – полковник Зеев Афор а простонародье – «Я всех сожру», ненавидел семейство Хазирон, и всячески мешал продвижению по службе, преследуя трех братьев и вставляя палки им в колеса при каждом удобном случае. Младшего из братьев – Ниф Хазирона, Зеев умудрился подловить на не трезвом состоянии во время подготовки к параду в честь взятия Бамфилии. И настучал на него генералу, за что тот был с позором отчислен из армии, лишенный наград и выходного пособия. А ведь никто лучше Нифа не мог собрать артефакт взрывного устройства за считанные мгновения, сунуть его незаметно в карман цели при этом с улыбкой попросив у того закурить.  А теперь, что? А теперь младший братик, промышляет торговлей полумагическими существами, занесенные в красную книгу, поставляя их на все известные рабовладельческие рынки Шамбоила. А брат средний – Нуф Хазирон, был одним из лучших дознавателей. Когда он работал, крики разносились по всей базе. Он был настоящим художником, поэтом, и композитором одновременно. Он всегда всем улыбался и спрашивал каждого встречного как тот себя чувствует– доброй души существо. Но полковнику Афору слава Нуфа была словно кость поперек горла, и он жестоко расправился с лейтенантом Нуф Хазироном, подсунув тому для дознания экземпляра, который страдал редкой болезнью и не чувствовал боли. Бедняга Нуф в конце концов разобрал дозноваемого на составные но так и не услышал от него не единого стона. Это сильно подорвало душевное здоровье Нуфа и он сам уволился из армии, а теперь проводит все свободное время, опорожняя кувшин за кувшином с крепким алкоголем, потихоньку превращаясь в скотину.  И вот настал черед Нафа, хотя на самом деле полковник Афор давно копал под Нафа. Но майор был не чета своим братьям. Жестокий умный Наф, всегда мог предугадать ходы ненавистного Зеева, будь он трижды проклят. И казалось бы, у него все таки был шанс сделать карьеру в армии, но хитрый полковник видимо обладая хорошими связами в верхах смог таки слить майора в запас. Хорошо еще, что не с позором.

Наф буквально вырвал трубку из своего рта, чуть не выломав себе зубы, так как забыл их разжать и с ненавистью отбросил прощальный подарок полковника в сторону.

Трубка? Знает же гад, что он не курит. Но ничего, Наф поквитается с этим упырем. Припомнит ему все. И за все заставит заплатить. Еще никто не смел так унизить семейство Хазирон, и при этом остаться целым. Наф смачно сплюнул в окно и со словами проклятий в адрес ненавистного полковника резко развернулся и решительно направился к своему столу за артефактом связи. Надо перетереть с братьями.

Набрав сперва Нифа, майор Наф долго ждал ответа. Пока наконец в трубке не раздался развязный голос младшего братика: - Даа? Кто это?

- Твой брат, идиот. Кто же еще?! – рявкнул Наф. - Надо встретится. Я собираю семейный совет.

- О! братан, привет. Ты как? – Искренне обрадовавшись голосу старшего брата, воскликнул Ниф. – Давно ты не вспоминал об о мне. Помнится со времен моего увольнения, кажется. – При этом не преминув поддеть Нафа и напомнить тому, что он ничего не сделал тогда, что бы защитить честь семьи и его честь.

- Со мной все хорошо. Хватит кривляться Ниф. Надо нам встретится.

- А зачем? Что бы ты потешил свое честолюбие, и опять начал тереть нам с Нуфом уши по поводу того что мы два неудачника, а ты такой умный и расторопный? – Добавив немного стали в голосе, спросил Ниф.

- Меня уволили, - тихо обронил Наф. – Эта конченная тварь – Афор, таки смог надавить на кого надо, и меня списали как одну из устаревших моделей абордажных артефактов.

- О! – Только и смог произнести Ниф. Он знал, как была важна карьера военного для Нафа. А теперь крушение всех надежд, и смысла жизни. Ему вдруг стало стыдно за свои слова. Старшой, действительно всегда был умным и целеустремленным. И если его – Нифа, турнули по делу, а Нуф просто не справился с ударом по причине и так расшатанной психики, то Нафу просто сам Б-г велел стать со временем генералом, а может чем черт не шутит и главнокомандующим. Но эта гнида – Зеев Афор, просто никак не мог успокоиться. И вот уже и третий брат остался на обочине. – Прости братишка, я ведь не знал, - тихо промолвил Ниф.

- Ерунда! Встречаемся у Нуфа. – Отрезал майор и бросил трубку.

Потянув воротник казенного мундира, бывший лейтенант Нуф Хазирон посмотрел осоловевшими глазами на пустой кубок и с досадой отбросил его от себя, отправив его в груду таких же кубков собравшихся в довольно серьезную кучу в углу его однокомнатной квартире в центре Бавилона – столице Шамбоила. Эта жилплощадь была выдана лейтенанту в награду за долгие годы самоотверженной службы. Прожжённый вояка, заслуженный герой войны, обладатель множества наград и премий – Нуф Хазирон топил свое горе в дешевой браге. Он не знал поражений, и развязывал языки даже самым крепким парням, заставляя исполнять их симфонию с оркестром, услаждая свой слух и добывая важные секрет данные. Но вот тот случай выбил его из колеи, заставил усомниться в профессионализме и умении заставлять петь дифирамбы даже когда этого совсем не хочется. Потому что знал, куда надо нажать, и за что потянуть. Нуф прекрасно разбирался в анатомии и знал расположение всех нервных узлов. А еще он был большим докой в разных средствах для пыток и даже написал небольшую книженцию под названием - «Пытки это искусство». А теперь он заливал за воротник и оплакивал свою карьеру. В надежде заработать цирроз печени  и тихо сдохнуть, отойдя в мир иной.

От этих печальных мыслей его отвлек резкий стук в дверь.

- Пошли все на хер! – Рявкнул Нуф. – Я ничего не покупаю.

- Открывай придурок, это твой старший брат – Наф. – Раздался из-за двери грозный голос Нафа Хазирона.

- Братишка? – С удивлением воскликнул Нуф, отворив дверь.

- Он самый! – Буркнул майор и отпихнув среднего брата вошел в квартиру.

Окинув брезгливым взглядом запущенную берлогу Нуфа, майор упал в любимое кресло брата и посмотрев на бледное лицо Нуфа сказал:- Чего вылупился? Садись давай, а то ты еле на ногах держишься. Ниф приходил?

- А он должен был? – Вздохнув, промолвил лейтенант и тяжело сел на табурет, оперившись руками в колени.

- Да! Я объявил о сборе. Надо поболтать.

- О чем нам болтать Наф? Тебя не будут искать? Разве твое отделение не должно участвовать в боях на севере с цепионами? – Нафа штормило и мутило. Хотелось элементарно проблеваться. Но он сдерживал себя как мог. Не хотелось показывать старшему брату свою слабость. Он и так смотрел на него с нескрываемым презрением в глазах. И был в общем-то прав.            

- Должны, но без меня.

- В смысле? – Приподняв одну бровь, с недоумением спросил Нуф.

- Ты что совсем отупел? – Взорвался майор. – Что в смысле? Подумай своими мозгами, если ты их еще не окончательно пропил, что это может означать, - треснув по подлокотнику, заорал Наф.

- О! – Выдохнул ошарашенный такой реакцией Нуф. – Тебя выставили вон?! Полковник? Вот же сука!  Сперва Ниф, а теперь ты. Ты! Да ты же равен сотням, таких как он. Как они могли?! – Начинал закипать Нуф.

- Да братик, вот такая вот херня. – Подобрев произнес майор. - Вот поэтому я и решил нас всех собрать, что бы порешать нашу общую проблему. И где носит этого мелкого засранца? – Имея ввиду младшего брата, воскликнул он. – Никакой ответственности.

Но майор был не прав. Как только договорившись со старшим братом о стрелке Ниф, стал договариваться о переправки его на материк. Проблема была в том, что в это время года, на севере Шамбоила, на архипелаге «Семь павианов», где Ниф со своими ребятами охотился на редких –зеленнопузых приматов обладающие способностью испражняться изумрудами среднего качества, бушевал ураган. И даже артефакты веерного переноса работали через раз. Он конечно мог рискнуть, но оставался риск, что  в точку выброса дойдут не все его части. Поэтому Ниф счел целесообразным подождать конца бури.

Мрачно взирая на непогоду и вытирая мокрое от дождя лицо, не очень чистой тряпкой, Ниф Хазирон считал в уме, сколько получится срубить бабла на этих тупых обезьянах, которые срали драгоценными камнями. И посчитав, улыбнулся внушительной сумме. Каким же надо быть идиотом, что бы платить за этих животных такие огромные деньги. Изумруды это конечно хорошо, но кто захочет их носить после того как они сформировались с помощью желудочной секреции павианов и проделали длинный путь по их кишечнику наружу. Брр. 

Ниф обладал несносным и тяжелым  характером, его настроение было похоже на погоду в средней полосе Шамбоила – переимчиво и не постоянно. Вот он только, что радовался хорошему кушу, но мгновение и он уже скрежетал зубами вспоминая как подлый полковник отчитывал его за те пару кружек пива, которые он принял на грудь, что бы немного остудится в тот жаркий день. Ну ладно просто записали бы выговор в личное дело, но нет, пошел и наябедничал генералу. Тварь. Он давно уже не вспоминал о пережитом унижении. Но вот Нафа турнули из армии вслед за его менее удачливыми братьями, и сознание контрабандиста завладели мысли о веселых деньках в ВВО Шамбоила.

Сжав кулаки Ниф, заорал во всю свою луженную глотку:- Коооб! Ко мне! 

- Да босс. – Тихо произнес, незаметный как тень, и быстрый как ветер Коб. Старый шакал, служил верой и правдой Нифу Хазирону. Не за пайку, но за уважение, которое получал от бывшего диверсанта. – Какие будут приказания?

- Готовь трамплин. Мне нужно в Бавилон. – Буркнул главный.

- Это опасно босс. Потоки не стабильны. Тебя размажет как масло по хлебу. – Предостерег Коб.

- Поговори у меня еще, - скосив глаза на Коба, произнес Ниф, - делай что говорят. И побыстрее. Меня ждут братья.

Посмотрев с уважением на насупившегося босса, который готов был ради братьев рискнуть  своей шкурой, он еще больше проникся уважением к этому сильному духом и телом вепрю.

- Будет сделано босс. Я отдам приказ сию минуту. – Махнув лохматой головой, пообещал Коб, и бросился выполнять приказ.

Ниф был любимчиком фортуны и не стеснялся этим пользоваться. Другого действительно разорвало бы на куски, но Ниф ступил на мостовую столицы целым и невредимым в лиге от жилища Нуфа.  Зыркнув по сторонам и напугав двух старушек, он с хохотом поспешил на встречу с братьями.

- А вот и Нуф! – Воскликнул старший, как только раздалась барабанная дробь и поспешил открыть дверь. – Заходи! – Односложно сказал Наф, пропуская младшего в дом.

- А обнимашки? Нет? Ну ладно! – Фыркнул Ниф и ввалился в дом среднего брата, ничуть не обидевшись на Нафа. – Нуф, братан привет. Ты че такой зеленый? А хата у тебя то, что надо. А это что у тебя? Какой красивый         кальян! Вот это я понимаю, коллекция бухла. Постой! А не то ли это кресло, которое я подарил тебе на день твоего рождения? С ума сойти Нуф, ты совсем сдал. Так нельзя. Сказал бы мне, я бы привез тебе с архипелага, парочку синих устриц для настроения. – Затараторил Ниф.

- Ну все, хватит! – Заревел поставленным командирским голосом майор Наф Хазирон. – Я вас тут  собрал не для того что вы вылизывали друг другу задницы. Нам надо решить нашу общую проблему, и проблема эта  – полковник Зеев Афор.                          

Нуф все еще страдающий от интоксикации алкоголем вымученно улыбнулся и сделал вид, что полностью обратился в слух. Ниф по хозяйски рылся в ящиках в поисках чего то съестного.

- Нуф, а у тебя есть че пожрать? А то я и волка сейчас сожрал бы. – Не обращая внимания на сердитого Нафа, вопрошал младший.

Майор был на грани, сейчас он сорвется и полетят головы. Ниф как всегда был в своем репертуаре. Заметив состояние старшего брата, Ниф сказал:- Наф тебе приходилось прыгать через не стабильный портал? Когда векторы направления, будто гимназистки, то дают, то не дают? Я полагаю, нет. Тогда сделай нам всем милость захлопни пасть и начинай уважать других. Потому, что я по первому твоему зову рискнул жизнью и прыгнул через весь мир используя расшатанный портал. И теперь очень хочу жрать. Дай отдышаться. Ты как мне помнится, не очень переживал, когда мне дали сапогом под зад, и не так уж страдал, когда Нуф положил прошение об отставке на стол этому упырю и стал топить себя в бутылке. Но как только это задело тебя, тут же возникла НАША общая проблема. Так что давай, сбавь обороты милый братик.

Майор с удивлением посмотрел на младшего брата, и проникся к нему уважением. Однако заматерел малой. Это хорошо. Потому что одному ему не выдюжить, тем более что Нуф был практически балластом, списанным на берег, отработанным материалом. Только если не сможет мобилизоваться в последний момент.

Подняв руки вверх в знак примирения Наф, присел на край дивана и погрузился в себя, выжидая пока Ниф утолит голод.
Тот со спокойным видом стал хрустеть высушенными в смерть крекерами, которые обнаружил в недрах одного из шкафов на кухне  у Нуфа. В абсолютной тишине, звук трескающихся на зубах у Нифа сушек заполнил собой все пространство, не очень большого помещения, в котором обитал средний брат. Наф и Нуф уставились на брата, который с блаженным видом хрустел крекерами, словно не ел с прошлого четверга, и не сговариваясь заржали аки кони, настолько эта сцена показалась им смешной. От неожиданности Ниф поперхнулся, чем вызвал новый взрыв хохота. Он смотрел на братишек, и не удержавшись тоже засмеялся. Время остановило свой бег вперед, и стремительно рванувшись, отмотало годы и десятилетия тяжелой жизни назад, вернув их обратно в детство. Они снова стали тремя сорванцами - дружными, добрыми, верными друг другу поросятами. Время, когда они были окружены заботой любящих родителей, время, когда все еще было у них впереди.

Кровная вражда двух кланов не прекращалась ни на мгновение. Два семейства точили клыки друг на друга испокон веков. Два великих рода – Н`Хазирон и  З`Афор смотрели друг на друга как на жертву многие тысячелетия. И каждый брал вверх с некоторой периодичностью. Их отец – вожак и великий воин был сражен на дуэли. Матушку отравили на балу, подсунув ей зараженных личинками «блеклых сапринов», желуди. Потом братьев бросало от одной приемной семьи в другую. В общем, не жизнь, а «сказка» где их несчастья были - ни словом сказать, ни пером описать.  Но братья не ведали, кто был ответственен за весь этот ужас. -  А это были волки, потому что именно волки и были тем древним родом, который дышал свиньям в затылок. Не удивительно, что полковник Зеев Афор принадлежал к семейству Афор – последний из потомков люто  ненавидящий братьев Хазирон. В них он видел восстающее из пепла будущее рода Хазирон, в будущем где ему не было места. Он мечтал раздавить братьев, унизить и при удачном стечении обстоятельств ликвидировать угрозу на физическом уровне. Это была гонка, кто кого. Единственно что, об этой вражде братья ничего не знали, и поэтому не понимали причины, почему полковник их преследовал. Но гены и родовая память помогли им стать теми, кем они и должны были быть – воинами. Безжалостными и беспощадными, хитрыми, готовые на любые безумства – матерыми вепрями.  И вот настал момент, когда две стихии столкнулись лбами. Скорость, реакция и клыки против массы, мощи и копыт. Кто победит покажет время. Но если братья не соберутся с силами чтобы дать отпор, не поможет ни масса ни мощь, и даже пудовые копыта не смогут качнут весы в их пользу. Их преимущество было в единении – один за всех и все за одного – девиз рода Хазирон. Только так они сдерживали веками натиск и давление со стороны волков.

 - Ну ты уже насытился я надеюсь? – Отсмеявшись, вопросил Наф своего младшего брата.

- Ага. А что, еще что есть чем угостится?

- Сперва дело, а потом я лично отведу тебя в трактир, где предоставлю тебе возможность набивать свое брюхо столько, сколько хочешь, пока ты уже не  сможешь больше затолкать себе в глотку ни кусочка или пока в кладовках не кончится жратва. Согласен? – Улыбнувшись спросил Наф.

- Ух ты, что за вопрос. Заметано! И хорошо запомни Наф, все что ты только что сказал, я ловлю тебя на слове. – С хохотом сказал Ниф и тут же приняв серьезное выражение лица, уселся прям на пол, приготовившись слушать.

- Нуф, а ты как? – С тревогой в голосе спросил Наф среднего брата.

- Я в порядке. Не надо меня списывать со счетов, брат. Не оскорбляй меня недоверием. Говори, что хотел сказать. Я в твоем распоряжении.

Майор обвел двух взрослых матерых кабанов тяжелым взглядом и вздохнув начал рассказывать то, что и сам недавно узнал.

Рассматривая круглую железку на которой была вытравлена надпись – «за выслугу лет», боевого офицера била лихорадка ярости и страшной обиды. Он судорожно сжал в кулаке благодарственную грамоту и приказ о его отставке. Затем скомкал их, забросил в пасть и стал ожесточенно жевать, брызжа слюной и изрыгая проклятья в адрес полковника. В этот момент он не думал, что за ним наблюдают, иначе майор Хазирон никогда бы не позволил себе такого проявления слабости и малодушия. Но обида и злоба на весь мир затмили его разум. Его била дрожь, как вдруг ему на плечо упала чья-та рука. Резко обернувшись, он увидел перед собой старого прапорщика – Джинджи А`Шуаль. Некогда рыжий хвост древнего лиса, побелевший с годами мел запыленный пол казармы, а тонкая когтистая лапка крепко ухватила его за плечо, практически причиняя боль.   

-  Чего тебе Шуаль? – Сердито спросил Наф, сбрасывая с плеча руку Шуаля.

- Майор, не печалься. Ведь ты не знаешь истинных причин твоих и твоих братьев бед. – Проникновенно произнес лис.

- Причем здесь мои братья. Что тебе вообще от меня нужно? – Заорал на него Наф.

- Успокойся майор. Водички вон попей. И ори тут не ори делу не поможет. А хочешь услышать историю, которая откроет тебе глаза, будь добр, верни меня на землю и отпусти воротник моего мундира, он только что из прачечной.

Наф оторопел, его как холодной водой окатило. Он и не заметил как схватил Шуаля за грудки,  поднял высоко в воздух и тряс того словно тряпичную куклу,  будто это он был повинен во всех его бедах. Майор придя в себя, отпустил лиса и набычившись отошел в сторону.

- Присядь майор и послушай старого лиса. Я плохого тебе не желаю. Хоть наши семьи и враждовали, но не так как враждовали ваши с Афором рода. Мы Шуали так – всегда на подхвате. Вечные прапоры, - улыбаясь произнес Джинджи А`Шуаль. – второй номер. Вы – Н`Хазироны и З`Афоры элита – прирожденные воины. Испокон веков ведете борьбу за право быть первыми. Успех одного рода это позор и неудача другого. Так было всегда. И так будет впредь, пока светит солнце над Шамбоилом, до часа когда полчища черных немалим не поглотят наш мир, превращая его в мертвые руины, будет так. – Торжественно воскликнул старый прапорщик.

- Ты о чем болтаешь безумный?

И лис, который служил прапорщиком так долго, что уже навряд ли найдется хоть кто-то, кто мог бы вспомнить иное, поведал майору старую как мир легенду о противоборстве двух великих родов.

- …Вот почему полковник так тебя и братьев ненавидит. Он даже сам не сможет себе объяснить причину своей ненависти. Она иррациональна на первый взгляд но справедлива по сути. Одним увольнением это не кончится майор. Тебе и твоим братьям грозит опасность. И если вы не сделаете что-нибудь, Зеев вас уничтожит. Помяни мое слово майор. 

- Если все так как ты говоришь, - прищурившись сказал Наф, - тогда я не понимаю тебе какая выгода лис? Ведь если я правильно тебя понял наши с тобой семьи тоже по выходным на пикники вместе не ездили. Где твоя выгода?

- Ты непроходимо глуп майор. Это же очевидно. Ведь вы стоите между мной и волком. Поэтому я стараюсь не выделятся, в надежде, что меня не заметят. Но меня заметят, обязательно, как только ваши пятаки украсят изголовье кровати полковника, он вспомнит, а точнее его родовая память ему напомнит, как лисы не пришли к Афорам на подмогу в той знаменательной битве и он захочет мне об этом напомнить. Я все сказал кабан. За тобой решение, и в твоих руках будущая судьба двух семейств. – Сказав это, Джинджи А`Шуаль развернулся и не прощаясь ушел, медленно и не спеша, подволакивая поврежденную в бою правую ногу.  

Ошеломленный странной историей майор почему то сразу в нее поверил, толи потому что лис был хорошим рассказчиком, толи потому что в нем заговорили голоса великих предков. Он стал размышлять над услышанным, пока в его голове не созрел четкий план.

- Вот таки пироги братья. – Возбужденно выдохнул Наф.

В комнате повисла тишина. И только тиканье настенных часов с кукушкой нарушало эту тишину.

- Теперь вам ясно как все оно было? И с тобой Ниф, и с тобой Нуф. Проклятый волчара, все время сувал палки нам в колеса. Надо с ним кончать, пока он не сделал это первым.

- Вот же сука! – Воскликнул Нуф.

- Не то слово брат, - подхватил Ниф.

- На пику мудака! -  Хрюкнул дородный вепрь Нуф.

- И кол в жопу! – Вторил брату Ниф, расправив широкую грудь.

Майор с умилением смотрел на младших братьев. Таких сильных и мощных, а главное яростных и беспощадных.

- Власть свиньям! Смерть волкам! – Хором рявкнули братья.         

Тем временем…

Довольный собой полковник Зеев Афор потягивал столетнее вино из изящного кубка времен правления династии Дубей Акотев. Редкий и очень дорогой артефакт, доставшийся ему в наследство от его покойной матушки. Уже пошел второй месяц как он изловчился и таки избавился от ненавистных свиней, а на душе все еще приятно и радостно. Зеев нежился в лучах своей победы над уродливыми и глупыми кабанами. Куда им с ним тягаться. Даже казалось бы эрудированный майор, был не чета ему. Сплошные мускулы и тяжелая кость, а в голове дерьмо вместо мозгов. Он уже придумал как закончить начатое. Он уже договорился с бандой Цавуа, отмерив им мешок золотых. Свиньям не жить. И вот теперь он на коне, он чемпион, он лучше всех. Полковнику захотелось петь, и он завыл. Завыл во весь свой голос - старую семейную песнь, слов, которой он не понимал, но чувствовал сердцем – это был гимн. Победный гимн его рода.

Вдруг оглушительный раскат грома оборвал его песню, наверняка на самом интересном месте. Зеев вздрогнул и посмотрел в окно, длинная и ветвистая молния разрядилась в землю неподалеку от его крыльца, и сразу за этим последовал новый раскат грома, а за ним еще один и еще. Мгновением позже сильный порыв ветра ударил в окно, и оно резко распахнулось, обдав Зеева мелким градом.  

- Что-то распогодилось, - буркнул недовольно полковник, запахнувшись в парчовый халат. Афор нехотя встал с насиженного места и пошел затворять окно, пока из дома не ушло все тепло. Как только полковник задвинул щеколду, в его дверь громко постучали. Стучали чем то твердым. Если бы он знал, кто стоит за дверью он бы и не подумал ее открывать. А он не знал, но все равно открывать не собирался.     

- Кого черти носят в такое время? – Крикнул полковник. – Убирайся.

Стук, громче прежнего, раздался еще раз. А потом на многострадальную дверь посыпался град тяжелых ударов. Полковник удивленно икнул и инстинктивно сделал шаг назад. В голове пронеслась мысль о том что кто бы не был снаружи ему или им не сломать добротно сделанную из цельного куска дуба дверь. Родовой дом семейства Афор выдержит и не такое. Но на душе у полковника скребли хатулим – презренные всеми облезлые кошки. Да так скребли, что Зеев затравленно стал озираться по сторонам в поисках чего-нибудь, что могло быть использовано как оружие. Свой фамильный меч он отдал кузнецу, что бы тот его отдраил до зеркального блеска - на носу был парад, и полковник хотел блистать на нем, как в годы своей молодости. Удары не прекращались. Зеев с замиранием в сердце наблюдал, как старые литые петли работы искусного мастера Кофико, дрогнули под мощными ударами, согнувшись, грозя вот-вот сломаться. В следующее мгновение дверь сорвалась с этих самых прославленных петель и с грохотом рухнула внутрь. В дом ворвался ветер, принеся с собой стужу и мелкий дождь вперемешку с градом, заодно потушив огонь в камине. В доме стало вдруг тихо и очень холодно. Порыв ветра сорвал с плеч полковника халат, оголив худое тело, покрытое мелкой серой шерстью. Сильный сквозняк поднял к потолку шелковые гардины, давая возможность лунному свету проникнуть в жилище Зеева и осветить три огромные фигуры медленно входящие в дом Афора.

- Что вам надо? Кто вы такие? Если вы сейчас же не уйдете, я позову на помощь. – Зачастил полковник.

- Мы твоя судьба мразь! – И Зеев с ужасом узнал голос майора Нафа Хазирона.

- По закону гор, за преступления тобой совершенные… - грозно произнес Ниф. Его голос полковник узнал тоже.

- … Тебе полагается смерть! – Торжественно закончил за братом начатую фразу Нуф.

- Что за судьба? По какому такому закону? Каких мать вашу гор? Почему смерть? А? Что? Я.. зачем… почему… -залепетал полковник забившись в угол. – Не надо братья. – Вдруг заплакал полковник, пытаясь сбить свиней с толка, лихорадочно выискивая пути для выхода из окружения.

- Какие мы тебе братья, тварь?! Бавилонский волк тебе брат! – Тихо но очень внятно произнес Наф. – За семью! За род! За Хизиронов! За все ты ответишь, волк. Кончай его пацаны! – Взревел майор и первый опустился на передние копыта, выпятив вперед длинные кабаньи клыки.

- Нееет !!! – Заорал благим матом полковник.

Три массивные туши – полторы тонны мышц клыков и копыт, с броней из не пробиваемой шкуры, которую и молодому то волку не так легко будет прокусить, не то что престарелому Зееву с его сточенными за долгие годы зубами, навалились на полковника. Волчьи кости затрещали и крошились под ударами тяжелых копыт. Клыки врывались в тщедушное тело, и потом вылетали обратно, забирая с собой целые куски волчьей плоти. Три голодных до волчьего мяса кабана буквально разорвали своего обидчика в клочья и с премногим удовольствием сожрали, не оставив от того ни единого кусочка.

- Так будет да со всяким кто поднимет голову и посмеет посмотреть на свиней свысока, - тяжело дыша, изрек старший брат. – Отныне о братья мои, каждый из вас прибавит к имени своему еще одно. Что ознаменует нашу победу, и положит начало возрождению нашего племени. С этого момента, меня зовите Наф-Наф . Ты брат, будешь зваться Нуф-Нуф, а имя твое брат мой младший будет Ниф-Ниф.  

В темноту ушли трое великих воина, три родоначальника трех родов, оставив после себя лишь кровавую лужу на полу волчьего логова и легенду о трех поросят и их единоборства с жадным и злым волком. 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

Итак, новый рассказ от Туранчекса.

 

Робот по имени Вася.

 

Долгая дождливая осень превратила подступы к одинокой деревне притороченной к истоку Енисея, в непроходимое болото. Жителей республики Тыва суровая непогода проверяла на прочность каждый год. Все с нетерпением ждали зиму. С первым снегом как это и бывает, на их край обрушивался сильнейший мороз, забирая в плен воды большого Енисея поначалу тонким слоем льда, который впоследствии очень быстро превращался в огромные массы замершей воды.

Долговязые сосны и могучие кедры – истинные хозяева тайги с приходом зимы облачались в белоснежные пышные шубы. Стройные елки одна к одной словно солдаты, хоть сейчас готовые выступить на первомайском параде. Бурые мишки укладывались почивать, пряча свои мощные тела в глубоких берлогах, а лисицы модницы выходили на охоту в новых одеждах.  И хотя морозный воздух и обжигал легкие при каждом вздохе, он был кристально чистым и вкусным. От крепкого мороза он становился плотным, его практически можно было потрогать.

Дороги и тропы промораживаясь на метр в глубину, приобретали крепость бетона и покрывались толстым, порой непроходимым слоем снега. И это было предпочтительнее слякоти и жижи в которую превращалась местность вокруг деревни и далеко за ее пределами по весне и в период дождливой осени.

Брошенные и всеми забытые жители деревни Коптерка выживали, как могли. После того как закрыли секретный объект – завод изготовляющий новейшие системы навигации для истребителей и бомбардировщиков, многие лишились работы и как следствие средств к существованию. А ведь на этом объекте работало почти все мужское население Каптерки и еще пары других населенных пунктов. Жизнь стала совсем невыносимой. Если по традиции в холодных краях Сибири самогон и наливка всегда были лучшими друзьями сильных телом, но к сожалению слабых духом мужчин и женщин, то с недавнего времени они превратились в отдушину в которой народ топил свое горе и безнадегу.

Иван Алексеевич Горунов не был исключением. Заливая за воротник с раннего утра и до позднего вечера, он никак не мог смириться с положением, в котором оказался. Не мог забыть, не мог простить. Некогда великая держава в одночасье исчезла с карты мира, но все еще продолжала  жить в сердцах верных ей людей. Много лет назад его еще молодым и задорным отправили в эту глухомань как не плохого токаря на секретный завод, который отстроили в ударных темпах, что бы собирать в секрете от всего мира комплектующее для  советских «мигов», «сушек» и «илок». Иван Горунов посвятил этому заводу более двадцати пяти лет своей жизни. Он поздно женился потому, что работа не оставляла ему времени для себя но он и не жаловался. Он дневал и ночевал на этом заводе, тут он повстречал свою любовь. Иван начал свою карьеру подмастерьем, молодым но подающим надежды. И он их оправдал. Очень быстро он получил разряд, потом еще один и еще. И вот он уже мастер, а позже ему доверили бригаду и участок. Тридцать первоклассных токарей  ходили у Ивана Алексеевича по струнке. Горунов всегда выполнял поставленную перед своей бригадой задачи точно в срок, загоняя себя и своих ребят до потери сознания если того требовала Родина. Ни одного выговора или взыскания, ни одного косого взгляда начальника цеха. Сплошные благодарности и премии ему и его бригаде. И если бы не проклятая перестройка Иван Горунов обязательно стал бы большим начальником, а может даже чем черт не шутит и директором завода, хотя это конечно навряд ли.

А теперь что? А теперь он сидит без денег, без уважения и самое главное без любимого дела – дела всей его жизни. Заливая свою печаль дешевой самопальной водкой в лучшем случае, а в худшем самогоном который местные умельцы гнали из коровьего навоза, властный сильный мужчина превратился в ожесточенное жесткое животное. Терроризирующий своих родных, отыгрывающийся и выплескивающий на них свое раздражение и гнев, тоску и досаду.

- Андрюха! Быстро подошел ко мне, - громко рыгнув, проревел Иван, подзывая к себе  двенадцатилетнего мальчика. Единственный сын, которым он мог бы гордится, ничего для него не значил. Как впрочем
,  для него ничего не значила и Мария - женщина которая ради него пошла на многие жертвы, подорвав свое здоровье превратившись к сорока пяти годам в глубокую старуху.  

Милый добрый ребенок был совершенно не похож на отца. Ни внешне, ни характером. Светлые вьющиеся волосы обрамляли овальное лицо, ниспадали на узкие плечи, курносый носик правильной формы и ясные умные глаза цвета неба. Телосложением Андрюша тоже не пошел в отца. Цыплячья грудь, тоненькие руки заканчивались изящными длинными пальцами пианиста. Да и ростом мальчик не мог похвастаться. Для своего возраста он сильно уступал своим сверстникам - истинным сибирякам. Которые к двенадцати годам вырастали могучими богатырями. В отличии от отца с его коренастой фигурой штангиста, грубым лицом носом картошкой и глубоко посаженными черными как смоль глазами, Андрюша был совершенно иным. Злые языки поговаривали, что пока Иван дневал и ночевал на заводе, выполняя и перевыполняя план, Мария лишенная внимания и ласки спуталась с заезжим экономистом из Москвы, которого прислали, что бы тот проконтролировал работу местных счетоводов. Что конечно не добавляло тепла в их с Марией отношения. Иван видимо или догадывался или совершенно точно знал, чьи гены резвились в ребенке, которого он кормил и одевал. Но мужчина не придавал этому значение, по крайней мере внешне. Он никогда не обсуждал эту тему с Марией, держа все в себе все эти долгие годы. Но это было в то время, когда у него была работа – его завод. И вот сейчас, каждый вечер, вечно поддатый Иван, выплескивал на мать с сыном свои обиды накопившиеся за годы.

Андрей робко подошел к отцу. Он знал, что ничего хорошего за этим не последует и приготовился как минимум к крикам и оскорблениям, а то как часто в последнее время бывало - к подзатыльникам оплеухам или порке.

- Че встал? А ну ка подойди ближе, недоносок, - прохрипел Иван, посмотрев с ненавистью на мальчика осоловевшими глазами.

Андрюша подошел к столу инстинктивно прикрыв руками лицо, когда Иван без всяких причин замахнулся на ребенка и хлестко отвесил тому пощечину.

- Баба! – Рявкнул отец. – Что закрываешься? Трус! Ненавижу! – Иван попытался вскочить и схватить отбежавшего назад Андрея, но литр мутного самогона, плескающийся в его желудке сделал того неспособным не только адекватно мыслить, но и расслабил его ноги. Отчего Ивана повело в сторону, и чтобы не упасть на пол он схватился за край стола, из-за чего бутылка с алкоголем опрокинулась, и ее содержимое вылилось на скатерть. 

Ошеломленно взирая на пролитый самогон, Иван вконец взбесился и перехватив убегающего в страхе от него ребенка за рукав с размаху ударил его пудовым кулаком в лицо. Кровь из разбитого носа и порванной губы брызнула во все стороны. Андрей закричал от боли и страха. Но Иван вконец потеряв рассудок все бил и бил ребенка но уже ногами, потому что тот осел на пол не в силах держаться на ногах.

На крики прибежала Мария, в это время она кормила курей и услышала душераздирающий крик сына.

- Иван! Что ты делаешь? – Взвыла женщина. – Перестань! Умоляю. – Мария повисла на руке мужа, закрывая своим телом ребенка.        

- Ты! Ты, шлюха! – Яростно зарычал Иван отбрасывая от себя жену. Словно медведь он навис над матерью и ее сыном, осыпая их ударами, куда попало куда придется. Помутнённый разум не делал различий и не думал о последствиях. Он наказывал их за свою беспомощность, он рассчитывался с ними за свое унижение. С каждым ударом Ивану становилось легче. Мария закрыв сына своим телом, принимала все удары на себя, и через некоторое время потеряла сознание. Обессиленный Иван наконец прекратил избиение и тяжело осев на стул уронил голову на стол, и бормоча проклятия заснул.

Лицо страшно болело, кровь из разбитого носа и поврежденной губы уже перестала течь, покрыв всю нижнюю часть лица толстой коркой засохшей крови. Андрей лежал не в силах подняться, бесчувственное тело матери прижимало его к полу.

- Мама, - позвал Андрей, - мама. Проснись мам.

Он тряс ее, пытаясь привести в чувство, пытаясь делать это как можно тише, чтобы не разбудить отца. Тот громко храпел и что-то бормотал во сне. 

Мария, наконец зашевелилась и тихо застонала: - Рука, моя рука. Больно. – она так же понимала, что надо быть очень тихими, что бы не разбудить мужа. Постанывая от боли, она с трудом поднялась с пола поддерживаемая Андреем. В ее сердце не было места ненависти или осуждению, лишь страх и беспокойство за сына.

- Мама, твоя рука, - с трудом выговорил Андрей, сквозь слезы – она кажется сломана, - указывая на страшно опухшее предплечье. – Надо ехать в больницу.

- Дороги замело, сынок. Нам не добраться до центра, - часто дыша от нестерпимой боли, прошептала Мария. -  Может сходить к Никифоровне?! Ой, больно то как, а!

Тихо на цыпочках превозмогая дикую боль, сын с матерью оделись и вышли в мороз под тридцать в надежде добраться до местной знахарке -Никифоровне. На улице бушевала метель. Две фигуры поддерживая друг друга, практически на ощупь сбиваемые с ног сильным ветром  еле-еле но дошли до небольшого домика на отшибе деревни, и постучав стали ждать пока им откроют.

Баба Нина или Никифоровна, была санитаркой во время войны. И прошла ее от начала до конца вытаскивая солдатиков из под пуль, рискуя каждый раз своей жизнью. Она продолжала воевать и сейчас в это мирное время спустя сорок с лишнем лет, воевать с несправедливостью и безвыходным положением своих односельчан. Все ее любили и уважали, потому, что Никифоровна никому и ни когда не отказывала в помощи. Мария уже не в первый раз обращалась к ней после побоев, как впрочем и многие другие женщины Каптерки, у которых были похожие истории. Настоящие русские женщины, со стойкостью переносили невзгоды и лишения. Молча, прикусив язык. Женщины, как писали классики - которые и в горящую избу войдут и коня на скаку остановят. Эти самые женщины шли за своими мужьями декабристами в ссылку, они же брали бразды правления над величайшей державой в мире на себя когда это требовал случай, они становились бок о бок со своими мужьями оставаясь в тени были катализаторами идей и придавали силу и волю великим мужам России. Женщины достойные уважения.

Мария с Андреем тихо вошли в приоткрытую дверь, благодарно кивнув головами в ответ на приветствие бабы Нины.

- Иван совсем ум потерял. Ишь что вытворяет. Вот я ему завтра задам, негодяй такой, - шипела Никифоровна, накладывая шину. – А ребенка за, что?! А тебя за что. – Баба Нина все прекрасно знала. Но не могла с этим смирится, но и поделать ничего не могла.

- Не надо Никифоровна. Я сама виновата, - Поскуливая от боли, сказала Мария. – Ивану сейчас очень тяжело, вот он и не сдержался.

- Не сдержался? Уже третий раз за месяц ты ко мне приходишь. В следующий раз что? Меня позовут подготовить твое тело к могиле? А? А, сколько раз я видела тебя с синяками и кровоподтёками. Или ты сама или я это сделаю. – Не унималась Баба Нина.

- Никифоровна, ты хочешь, что бы я больше к тебе не приходила? – Остановив перевязку, твердо спросила Мария. – Оставь! Это мое и Ивана дело. Хорошо? – С мольбой в голосе произнесла бедная женщина.

Баба Нина посмотрела на Марию долгим взглядом, и просто кивнув головой, продолжила перевязку, не произнеся больше и слова на эту тему.

Закончив с Марией она уложила ту спать у себя на кушетке запретив ей возвращаться домой и занялась губой и носом мальчика, который все это время сидел тихо у окна всматриваясь в игру снега и ветра в свете луны.  Пока баба Нина обрабатывала его раны, Андрей не проронил и звука. Женщина смотрела в глаза мальчика и видела там ненависть и злобу. Оно было и понятно, но еще умные и ясные глаза Андрюши излучали тепло, любознательность и надежду.

- Андрей, мальчик мой послушай, что скажет тебе баба Нина, - наклеив пластырь и протерев от кровт подбородок, сказала Никифоровна, - не держи на отца зла. Ему сейчас не просто. Я знаю Ивана уже очень много лет. Твой отец не плохой человек. Он всегда заботился о тебе и твоей матери. Войди в его положение.

- В какое положение баба Нина? Вы сами верите, в то, что говорите?- Вдруг совсем по взрослому, спросил двенадцатилетний мальчик. – Я пойду, хорошо?! Пусть мама спит. Не будите ее и не отпускайте ее завтра домой.

Старая женщина оторопела от этих слов и не нашлась, что ей на это ответить. Потом спохватившись, воскликнула:- Эй, стой! Куда это ты собрался ночью, да еще в метель. Не пушу! – Загородив собой дверь, сердито сказала она.

Андрей улыбнулся и поспешил успокоить обеспокоенную женщину: - Баба Нина не беспокойтесь,  я хочу вернуться в наш дом. Заночую в гараже, там у меня штаб оборудован. С тужуркой! – Подняв палец к верху, воскликнул с улыбкой мальчик, обезоруживая Никифоровну.

Но Никифоровна не хотела его никуда пускать, ее не отпускало не хорошее предчувствие.

- Мне надо побыть одному. Я пойду, - с нажимом сказал мальчик, и мягко отодвинув старушку, не оставляя ей никаких шансов, вышел из дома в метель.   

Андрей возвращался домой. Ну не совсем домой, а в старый гараж отца – пристройка в сотне метрах от дома – склад, мастерская и вместилище для старой пятерочки которая уже давно стояла на кирпичах и без дверей – премия, которую Иван Горунов получил за выполнение особого заказа в кратчайшие сроки. А теперь он распродает ее по запчастям.

Андрей шел сквозь снег и метель и думал о жизни, которая могла бы сложиться по-другому. О жизни, где его отец не напивается до скотского состояния и не избивает его и его мать до полусмерти. Это продолжается уже очень долго. И дольше продолжаться не может. Сломанная рука матери стала последней каплей. Видимо уже пора. Отца надо остановить, пока он не убил мать и не покалечил его. Никто не мог прийти на помощь двенадцатилетнему ребенку и его матери в этой глухой деревне на краю земли. Был бы Андрей младше, он наверно верил бы в деда Мороза, и попросил бы его помочь отцу обрести покой и вразумить не делать того, что он делать. Но Андрей уже давно не верил в бородатого старика с румянцем на щеках и его силу. Он верил в свои силы. Замкнутый и необщительный Андрей Горунов не имел друзей, с которыми он мог бы поговорить, поделится. Он был вынужден все держать в себе. И уповать только на себя.

Любознательный от рождения мальчик рано научился читать, технарь от  Б-га, Андрей перечитал всю техническую литературу, которая была в доме. Надо отдать должное отцу, тот не имея высшего образования, постоянно самообучался и требовал этого от сына. Он научил Андрея токарскому делу, а тот самостоятельно изучал физику, электронику и прочие точные науки, просиживая часы за технической литературой, которые просил отца прихватить в библиотеке в центре, когда он там бывал. И надо отдать должное Ивану, тот всячески поощрял сына и тащил в дом все, что только можно было найти. Книги по схемотехники, систем управления, мехатронных систем, языки программирования, моделирование радиоуправляемых моделей, системы микроперемещений с пьезоэлектрическими приводами, автоматизированные и самоуправляющиеся устройства, основы электроники и базовую механику и многое многое другое. Андрей освоил сварку, и паяльник стал в  его руке продолжением этой самой руки. Электронные схемы, контроллеры и прочее и многое другое. Захватив отцовский гараж, Андрей уже год упорно работал. Таская с забытого властями завода, на котором работал его отец еще не успевший быть разграбленным, все что только могло ему пригодится. А было там все, что душе угодно. Платы, готовые никому не нужные системы навигации, детальки - назначение которых мог определить только знаток этого дела – Андрей этим знатоком был и поэтому знал, что берет и как потом впоследствии он сможет это использовать.

Отец давно позабыл дорогу в свою мастерскую, и это было на руку Андерю, потому что со своей тайной он не желал ни с кем делиться. Андрюша дошел до амбара, и с трудом отворив занесенную снегом тяжелую дверь, вошел внутрь. Андрей первым делом развел огонь в тужурке. И с опаской посмотрел через маленькое окно в сторону дома.

Потом пройдя вглубь гаража, откинул брезент и улыбнулся.

- Ну, привет, Вася! – Сказал мальчик некой металлоконструкции, словно это живой человек. На первый взгляд так оно и было – нагромождение металлический болванок – бесформенная куча металлолома. Но стоило ему нагнуться и на что-то там нажать, послышался звук сервомоторов скрип и куча железок пришла в движение. Перед мальчишкой предстала конструкция из металла, дерева и кучей проводов в виде человекоподобного робота. Словно оживший из американского фильма «робокоп», который ему посчастливилось посмотреть, тот навис всем своим гигантским ростом над мальчиком. Огоньки светодиодных фотоэлементов служащие тому глазами зловеще загорелись и уставились на Андрея.

- Вася, привет! – Нахмурившись, повторил мальчик.

- При… при… вет. – Наконец проскрипело оно.

- Так, синтезатор речи еще барахлит, но он нам и не понадобится. – пробормотал изобретатель. – А ну ка подними праву руку, - приказал мальчик, - а теперь левую. Молодец! Шаг на месте. Бег трусцой. – И амбар затрясло от тяжелых шагов металлического монстра. – Проверка всех систем, давай по быстрому! Выполнить синхронизацию! – По поверхности металлического скелета забегали огоньки и детекторы, заработали десятки моторчиков – машина выполняла джигу, проверяя работоспособность всех систем.   

Оставшись довольным Андрей, отошел в сторону и присев на ящик глубоко задумался, посматривая на робота которому дал имя Вася. Год тяжелой и напряженной работы. Ради интереса, ради души. Теперь он знает, как использовать Васю. Он должен помочь вернуть мир и покой в дом Горуновых.

- Вася ты меня слышишь? – спросил Андрей.

- ДА! Я слышу! – Проскрипел робот.

- Молодец. Идем за мной. – Сказал он вставая с ящика, приняв наконец решение. И мальчик в сопровождении металлического монстра вышел из гаража на улицу под снег и мороз. Андрей шел домой, а за ним неуклюже вышагивал робот Вася, утопая в сугробах, удивленно мигая лампочками рассматривая снежинки, падающие на его металлическую кожу. Осторожно приоткрыв дверь Андрей, вошел в дом, приказав роботу оставаться снаружи. В доме было очень тихо, и неуютно как на кладбище. Только раздающийся с кухни храп отца говорил, о том, что в доме есть живые люди. Андрей, немного поколебавшись, решительно направился на кухню. Там он застал отца в том же виде, что и оставил – обнимающего стол и использующий бутылку из под самогона вместо подушки.

- Отец! – Громко произнес мальчик. – Отец просыпайся! – голос предательски дрожал. – Отец, нам надо поговорить, - повторил Андрей и тронул того за локоть.

-
Кто тут? – Хрипло промолвил Иван, пробуждаясь от глубоко сна. – Кто? А-а это ты крысенышь. Где твоя мать? Жрать хочу, - хмуро промолвил Иван.

У ребенка перехватило дыхание. Колени задрожали от страха. Он страшно боялся этого человека, с которым его связывало так много приятных моментов в жизни. Но неприятных было больше.

- Нам надо поговорить, отец. – Твердо сказал Андрей, набравшись смелости.

- Чего нам надо сделать? – Презрительно спросил Иван, отгоняя сон. – Поговорить? Мне? С тобой? О чем мне с тобой разговаривать, заморыш? – Криво усмехаясь, вопрошал мужчина.

- О многом. Во первых ты больше не поднимешь руки на мать. Ты знаешь, что сломал ей предплечье?

- Как на собаке заживет. Не сдохнет. Еще что? – Оперевшись о локоть, и с интересом посмотрев на сына не хорошо улыбаясь, спросил Иван.

- Ты перестанешь пить, и пойдешь работать на прииск. – Продолжил Андрей свои требования.

- Тааак. Еще что? Ты давай не стесняйся, продолжай. Яйца отрастил малыш? Хвалю за попытку. – Уже во весь голос смеялся Иван.

- И ты никогда больше в жизни не посмеешь коснуться меня, -  сказал мальчик не в силах унять дрожь в голосе. – Тебе понятно?

- Оно как?! Понятно, не дурак поди. Еще будут распоряжения? – Все еще улыбаясь, но начиная уже закипать, спросил отец.

- Нет! Этого достаточно.

 - А теперь слушай сюда мелкий ты гаденыш, - встав из-за стола, грозно пробасил отец. – Я тебя сейчас так отделаю, что твоя мать будет собирать тебя по кусочкам по всей длине Енисея. – Вдруг заорал он и двинулся к ребенку.

 - Вааася ! – Заверещал Андрей, отбегая назад. – Ко мне!

- Что? Какой Вася? – Опешил Иван, и словно в замедленном кино уставился на проход в прихожую. Из которой громыхая, ввалилась в комнату груда металла, формой напоминающая человека и встала между ним и мальчиком. Иван открыл рот от удивления. Не в состоянии произнести и слова.

- Если ты меня еще раз тронешь, тогда Вася тронет тебя. И поверь мне силы в его сервомоторах хватит, что бы переломать тебе все кости и раздавить черепушку как гнилой арбуз.

- Что это Андрей? – Спросил Иван, игнорируя угрозы, откровенно любуясь конструкцией. Его словно откинуло назад в прошлое.

- Не что, а кто. Это Вася. Робот, который я собрал из запчастей и металлолома. И он отныне мой защитник. – Буркнул мальчик и на всякий случай ухватился за металлический торс человекоподобного создания.

- Ты его собрал? Ты? Из запчастей и лома? – Не веря своим ушам, спросил Иван.

- Ну да. Я. А что?

Иван медленно подошел к механизму издаваемое грозные ворчание и стал того рассматривать. Подмечая работу и критикуя недочеты.

- Детали сам резал? – Отстраненно спросил он, тыкая Васю в бок.

- Сам! На твоем станке в гараже. – Похвастался Андрей.

- Кто тебе помогал?

- Никто. Говорю же.

Какое то время Иван еще кружил вокруг изделия, потом устало сел на стул и посмотрел на сына пронзительным долгим взглядом. Он смотрел на сына и Б-г только знает какие мысли кружили в его голове в этот момент.

- Сынок, подойди ко мне. Не бойся. У тебя ведь есть теперь защитник. – Сипло сказал Иван вдруг севшим голосом, проглотив подступивший к горлу комок.

Андрей, все еще ожидая подвоха, подошел к отцу. Он был готов в любой момент позвать на помощь. Не сомневаясь, что робот Вася его защитит.

- Андрюша, - впервые за долгое время произнес ласково Иван, - ты это соорудил для защиты от меня?

- Да, - тихо ответил мальчик.

Андрей посмотрел в глаза отца и вздрогнул, увидев там стоящие слезы.

- Прости меня малыш, - тихо прошептал Иван пораженный до глубины души. Пораженный тем, что у него под носом вырос такой самородок, а он этого и не заметил. И пусть это не его сын по крови. Это его сын по духу. – Прости Андрей, - повторил Иван и тихо затрясся в рыдании.

Ребенок робко обнял отца, утешая: - Не надо отец, не плач. Все будет хорошо. Ты просто больше не пей. Хорошо? – По-взрослому сказал он.

Кивнув головой в знак согласия Иван, вытер слезы и произнес: - А что он еще умеет кроме как ломать кости?

- Многое, - серьезно ответил Андрей. – Хочешь, покажу? Вася!

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

Всем привет. Продолжается эксперимент. Пробую себя в разных жанрах. На этот раз любовная повесть с налетом мистики. 

Прошу любить и жаловать.

 

 

Весеннее обострение. 

 

Сабрина «синий чулок», так называли эту милую девочку ее подружки за то, что она все свое свободное время уделяла книжкам, в то время как ее сверстницы кружили головы мальчикам, ходили на свидания, влюблялись, целовались. Но чернявая девчонка с длинными волосами по пояс и удивительно большими красивыми глазами на самом деле не была такой. Она тоже мечтала, она, как и все подростки к шестнадцати годам хотела внимания мальчишек. Сабрина страстно желала, отправится в путешествие в далекие страны, и чтобы ее сопровождал ее Тристан. Она мечтала в один прекрасный день быть похищенной красавцем Парисом и что бы из-за нее благородные мужи сходились в поединках. Сабрина спала и видела себя в роли Пенелопы отвергающая предложения руки и сердца сотней доблестных и бесстрашных витязей ради него единственного – ради Одиссея. Она была готова как Франческа - умереть ради любви, в объятьях Паоло. В конце концов чем она хуже Лейлы, в которую вопреки всему влюбился Кайс, и из-за которой тот стал отшельником не желая предать их любовь. А ведь они были почти ее возраста, когда между ним возгорелось пламя страсти и любви. Ну почему все считают ее синим чулком? Потому что она умная и любит книги?  

Сабрина вздохнув повернула голову в сторону окна и увидела за ним снегиря, умостившись на ветке яблони тот щебетал удивительно красивую песню, раздувая от натуги свою красную грудку. «Наверно он зовет свою суженную, желая предложить ей свое сердце» - мечтательно размышляла Сабрина. – «А вот мне никто не поет» - надув губки вздохнула она. – «Вон Миша Абаев, в мою сторону даже не смотрит. А пялится все время на эту набитую дуру Диану, с задницой «давай подвезу» и сиськами как у коровы». 

Миша – спортсмен и первый красавец в девятом «б» классе. За которым бегала добрая половина старшеклассниц.  Высокий брюнет, рано узнавший, что такое опасная бритва в упор не видел воздыхающую по нему неприметную Сабрину.

«А Степан?! Степа Микеев, а он почему меня не замечает? Всех он замечает, а я как будто и вовсе не существую» - на глаза сами собой навернулись слезы обиды и Сабрина быстро, чтобы никто этого не заметил, вытерла их ладошкой. 

Переехавший недавно из деревни в город, здоровенный детина косая сажень, не отличающийся особыми талантами и страстью к учебе, быстро показал кто в доме хозяин, сломав пару челюстей и выбив пару десятков зубов. Никто не смел смотреть в его сторону косым взглядом, и не косым тоже. Степан в свои шестнадцать выглядел на все двадцать пять. Девочки томно вздыхали, когда богатырь Степан проходил мимо, и «падали в обморок» если он соизволял обратить на них внимание. 

Сабрина обернулась и осторожно посмотрела через правое плечо. «Вова! Господи, какой хорошенький» - захлопала она ресничками. - «Такой лапочка, такой утипути, так и съела бы» - девочка непроизвольно улыбнулся и сердечко ее учащённо забилось. – «А то, что про него говорят, враки все это» - гневно подумала она. – «Но и Вова на меня не смотрит, словно я невидимка»

Вова Брусков, был милым и тихим мальчиком. Сладким как чупачупс и не приступным как крепость Мон-Сен-Мишель. Многие девочки готовы были продать свои души ради одного его взгляда. Но Вова загадочно улыбаясь отвергал дары приносящих. Отчего обозленные на него дамы, на переменках в туалете сплетничали, что мол Вова вовсе не любит девочек, а засматривается на мальчиков. А иначе как было объяснить его поведение. 

Сабрина переводила взгляд от одного мальчика на другого. И все они красавцы и все герои, один лучше другого. Только вот никто из принцев и рыцарей девятого «б» класса не видел ее и в упор. 

- Машкова! Хватит летать в облаках, - раздался вдруг у уха грозный голос Павла Алексеевича Кожедуба – учителя математики. – Ты ведь не забыла, что скоро тебе сдавать ЕГЭ?! Я на тебя рассчитываю. Ведь ты моя лучшая ученица. Это и вас всех касается, лодыри! – Громыхал Павел Алексеевич. Если вы не сдадите экзамен, то проведете все лето в этой комнате под моими пристальным взглядом и тяжелой дланью. Итак, зная радианную меру угла (a), можно вычислить длину дуги (l), которую стягивает этот угол, по следующей формуле: l=a*R. Что такое R? Праавильно – радиус окружности. Из этого следует, что… - И учитель, заложив руки за спину резко развернулся и прошествовал к доске, объясняя нерадивым ученикам особенности радианной меры, оставив Сабрину зардеть от стыда. 

- Чулооок, - услышала она шепот сзади, - синий. – И сразу за этим хохот больно ударивший ее в спину. Ее спас звонок, провозгласивший о конце насмешек и издевательств. Сабрина схватив сумку, первой выбежала из класса. Ей как никогда хотелось домой. Благо это была последняя пара. И она может покинуть эти ненавистные - вопреки всеобщему мнению, ей стены и убежать домой или в парк, куда-нибудь, только подальше от этих жестоких глупых неандертальцев.     

Еще не успевший растаять снег тонким слоем покрывал опавшую осенью листву. Сабрина понуро шла по парку размышляя о своей горькой доли кинутой на обочину женщины. Девушка уткнулась в лужицу чистой талой воды и на нее оттуда посмотрела дивная красавица. Правильной формы носик, высокие скулы, и пухлые щечки, покрытые бархатной кожей. Шикарные шелковистые волосы каскадом ниспадали вниз, не имея возможности уместится в небольшой шерстяной шапочке.  Ясные большие глаза с тоской и непониманием смотрели в отражение красивой девочки, а полные чувственные губы предательски дрожали от обиды.

 «Ну что со мной ни так, а?» - Тихо про себя всплакнула Сабрина. И сердито топнув ногой по луже пошла прочь, от своего прекрасного отражения, от себя.  Какой толк быть красивой, если тебя все равно не замечают. 

Она долго еще бродила по городу. Забрела в торговый центр, и долго ходила по нему изучая наименования известных магазинов, продающих одежду от кутюрье. Затем как-то само собой, не планируя, она решила пойти в кинотеатр на нашумевший блокбастер «Мистер и миссис Смит». Сбарина с умилением на лице смотрела как милые бранятся только тешатся. Красавчик Бред Пит и его жена не только по фильму, но и в жизни Анжелина Джоли, какая все-таки прекрасная пара. Сабрина надеялась, что хепиэнд ей самой поднимет настроение, но этого не произошло и как только закончился фильм, вернулась тоска и обида на весь мир. И на все его мужское население. 

«А может мне стать лесбиянкой?» - зло подумала она. – «Интересно, что тогда скажут, эти напыщенные дуры?! В конце концов, если меня не хотят мальчики, может захотят девочки?» - И посмотрев на эффектную даму в обтягивающих джинсах в норковой шубке, а точнее на то, что так эффектно обтягивали джинсы, представляя возможность созерцать аппетитные формы, пришла к решению: - «Не! Это не мое. Может я и могу заинтересовать девчонок, то они меня определённо не привлекают» - и в который раз уже за сегодня глубоко вздохнув направилась домой. Не заметив с каким интересом ей в спину смотрела эта женщина, от которой не укрылся откровенно изучающий взгляд странной, но очень привлекательной девочки. 

Подойдя к своей квартире Сабрина, тихо отворила дверь и мышкой пыталась прошмыгнуть в свою комнату, минуя салон, в котором сидел ее отец и смотрел телевизор, в надежде остаться незамеченной. Сабрина очень любила папу, но иногда и даже не иногда, а довольно часто, он бывал просто невыносимым. Сует свой нос в ее дела. Она конечно понимала - папа любит ее, но не могла больше терпеть его излишнюю опеку.   

- Сабринка? Это ты? – Раздался из комнаты бархатный баритон отца. 

- Да папа, это я, - уронив голову на грудь воскликнула она. – Кто еще может быть. Ты, что прикалываешься?  

- Иди ко мне солнышко. Я хоть поцелую тебя. 

- Ну папа, я устала и спать хочу. – Пытаясь все еще избежать встречи с отцом крикнула она из коридора. 

- Подойди к отцу, Сабрин. Я же весь день один сижу тут, тебя жду. И уже пол одиннадцатого. А ты где-то гуляешь. Дай мне хоть одним глазком взглянуть на свое сокровище.

Ну как можно перед этим устоять. И Сабрина прошаркала в салон, плюхнулась отцу, сидящему в кресле на колени и обняв его за шею чмокнула в щетину.

- Па, тебе побриться не мешало бы, - буркнула она. 

- Побреюсь. А где ты была? Я просто так спрашиваю ты не подумай. Это не допрос. – Ласково спросил отец, погладив дочу по роскошным волосам. 

- Гуляла, - отстраненно прошептала она ему в шею. 

- Что интересного видела? 

- Да так, ничего интересного. По магазинам ходила потом в кино пошла. 

- А кино интересное? 

- Угу. 

- Взяла бы хоть раз старика с собой в кино. Я и по магазинам не прочь был бы с тобой походить. Купили бы тебе пару красивых вещиц. А?

- Ну, па. Ты чего?! Кто в наше время с родителями по магазинам ходит. 

- Хм. Тоже мне. А вот раньше ходили. А с кем ты ходила, если со мной не хочешь ходить. – Бывший следователь по особо важным, не растерял сноровки и точно знал, как выпытать нужную ему информацию. 

- Папа! – Сердито сказала Сабрина, отстранившись. -  Перестань! Это уже допрос. Я же тебя как облупленного знаю, –  уже шепотом добавила она, снова прильнув к дорогому ей человеку. К очень дорогому и очень назойливому человеку.     

- Я же беспокоюсь солнышко. – Виновато сказал отец. – А сколько ему лет, - опять как бы невзначай спросил он. 

- Кому? – Не придавая особого значения вопросу, спросила Сабрина.

- Твоему мальчику, как кому, – не понимая, что наступил на больную, на очень больную мозоль, спросил отец.   

- Да нет у меня никакого мальчика, - вскочив с его колен закричала Сабрина, - понятно тебе. Нет никакого мальчика и не будет. Так и помру девой. И ты умрешь, не увидев внуков. Разузнал все что хотел? Теперь я могу идти? – Это было последней каплей. И все, что копилось у Сабрины в течении дня взорвалось громким и горестным рыданием. Она убежала в свою комнату, оставив обескураженного отца в одиночестве.  

Если бы только мама была жива. Она могла бы ей посоветовать, успокоить, помочь. Сабрина очень любила папу, и знала, что отец жизнь за нее отдаст, но с отцом разве поговоришь о том, что на душе у молодой, превращающеюся в женщину, девушке. Уткнувшись в подушку, всхлипывая Сабрина и не заметила, как заснула. Ей снились фавны на единорогах, гоняющиеся за нимфами. Их лоснящиеся от пота мускулистые тела блестели на солнце. А ветвистые рога только подчеркивали мужественность. Ей снилось как робкие словно серны прекрасные нимфы дразнили мифических созданий, прячась за кронами вековых буков. Ей снилось как красивые идеально сложенные богами олимпа создания любили друг друга, кувыркаясь в папоротнике. Томно вздыхая во сне Сабрина видела себя в роли одной прекрасной нимфы с волосами, развевающимися на ветру, она видела, как ее настиг и повалил наземь могучий атлет с рогами как у лося и с лицом настолько красивым что ей пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть от его красоты. Они занимались любовью пока силы не оставили их обоих. Этот прекрасный сон был наградой за все что она пережила за весь день переживаний и сетований на свою жизнь. Проснувшись утром Сабрина, чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Полностью отдохнувшая и полная энергии она решительно вскочила и побежала в душ. Отец уже проснулся, так как из кухни доносились звуки гремящей посуды, и ароматные запахи терзающие ноздри. «Надо извинится перед папой»- подумала Сабрина, и быстро накинув халатик стала расчесывать свои длинные волосы. Она решила, что не пойдет сегодня в школу, потому что ей не хотелось портить себе настроение и боялась вспугнуть налет волшебства, который пришел к ней из ее сна. 

- Доча, ты уже проснулась? – Послышался из кухни голос отца. – Иди кушать радость моя. Я испек твои любимые оладушки. 

Ступая босыми ногами по паркету Сабрина, прошла в кухню и облокотившись о дверной проем с любовью в глазах смотрела как папа готовит ей завтрак. 

- Заяц, ну ты где? Прокричал отец, воюя с непослушной оладушкой, которая не хотела переворачиваться. – Тьфу, бл… еб… - раздосадовано воскликнул он. Но не громко, что бы дочь не услышала, как он ругается, ибо настырный оладий, прыгал по сковороде словно лягушка, и переворачиваться не желал. 

- Хи, хи, - прыснула от смеха Сабрина. 

Отец обернулся на звук и обомлел: - Господи! Какая ты красивая, солнышко. Прям вся в маму.

Сабрина закусив губу, опустила глаза в пол. Воспоминания о матери, которая больше никогда не обнимет и не поцелует потому что рак поджелудочной забрал ее у них нахлынули на нее моментально испортив настроение. 

- Ну ладно, - спохватился отец, - давай завтракать.

Горячие оладушки с кленовым сиропом, снова вернули Сабрину в строй и на ее красивом милом личике заиграла лучезарная улыбка. Отец смотрел как доча уплетала за обе щеки оладьи и щемящее чувство нежности и любви переполняли его. Он никогда и никому не даст обидеть свою рыбку, будет защищать ее, поддерживать, пока силы не оставят его и глаза не закроются навсегда. 

Закончив трапезничать Сабрина откинулась на спинку стула и отдуваясь поблагодарила родителя за прекрасный завтрак, и чмокнув того в ухо ускакала собираться на прогулку. Ей хотелось подышать воздухом, пройтись по городу, посмотреть на людей, показать себя. 

- Только не допоздна! – Строго сказал отец, проводив Сабрину до двери.

- Обещаю па, - улыбнулась она и накинув на себя невесомую мамину шаль выскочила наружу.   

 Ясный, погожий мартовский денек был сдобрен приветливым солнышком и мягким теплым ветерком. Все это способствовало хорошему настроению. Сабрина легкомысленно прискакивая на одной ножке улыбалась и напевала «самертайм» Ланы Дел Рей. Направившись в парк она проторенными тропинкам подошла к небольшому прудику, в котором плавали лебеди и утки. Сабрина пожалела, что у неё с собой ничего не было что бы угостить величавых птиц. Хотя… Покопавшись в сумочке она обнаружила там небольшой судочек, наполненный утренними оладушками. «Папа! Какой он все-таки молодец» - с благодарностью подумала она. – «Спасибо па!»

Присев на корточки, она стала отрывать кусочки и кидать их в воду. Тут же на пир стали собираться водоплавающие с благодарностью Сергею Михайловичу Машкову за угощение, поглощать сладкое тесто. 

Сабрина с умилением смотрела на этих свободных птиц и думала, о том, что не все так плохо как она себе представляла. Сон никак не хотел уходить из ее сознания. Образ ее возлюбленного фавна из сна не покидал ее, а она этого и не желала. У нее возникло непреодолимое чувство, что она встретит свою любовь и то, что это произойдет очень скоро. Быть желанной, быть востребованной и нужной, быть любимой – мечта каждой женщины. Когда была жива мама она видела, как они с папой смотрели друг на друга, сколько нежности и заботы плескалось в их глазах. Не смотря на загруженность на работе Сергей Михайлович всегда находил время на них. Папа был не из тех которого никогда не бывало дома. А когда мама заболела отец, разрываясь между необходимостью содержать семью и заботой о маме сильно подорвал и свое здоровье. Это любовь, Сабрина это знала, потому как иначе это объяснить было невозможно. Когда любишь ты готов на многое – на все. Она так сильно хотела почувствовать на себе это безграничное чувство ответственности и самопожертвования, так сильно. Она…

- Они красивые не правда ли ? – Раздался из-за спины приятный голос. 

От неожиданности Сабрина дернулась и чуть не упала в воду, но сильная мужская рука подхватила ее. Сабрина широко раскрыв свои прекрасные глаза смотрела на незнакомца и сердце ее било в набат, грозя выскочить из груди. Карие глаза молодого мужчины лет двадцати смотрели на нее с тревогой, легкая щетина прям как у папы покрывала его лицо придавая тому мужественности. Идеальной формы греческий нос и немного обветренные полные губы. Тот был одет не по погоде в футболке с короткими рукавами, что выгодно подчеркивало крупные бицепсы и сильные жилистые предплечья. Сабрина безвольной куклой висела на руках полубога, на нее с легкой иронией и грустью смотрел ее фавн из сна. Сабрина тихо вздохнула от переполняющих ее чувств и обмякла в обмороке. 

Ее лица что-то касалось, нежно и одновременно требовательно. Капли дождика падали на щеки и губы. И запах, этот удивительно приятный запах мускуса заставлял млеть, хотелось растворится в этом запахе. Звуки доносились до нее словно она находилась в коконе из ваты. Она спит? Ей все кажется? Она не спешила открыть глаза боясь спугнуть мгновение. И снова легкое касание и снова дождик, звуки становились отчетливее. Наконец придя в себя Сабрина открыла глаза. Ее переместили на скамейку, а голова лежала на коленях полубога . Тот похлопывал ее по щекам и окроплял водичкой пытаясь привести в чувство. Безграничная тревога в удивительно красивых глазах и голос - этот завораживающий сознание голос вибрировал на всех частотах заставляя ее сердце учащенно биться.

- С Вами все в порядке девушка. Простите меня пожалуйста я не хотел Вас напугать. Б-га ради, простите. 

- Не…Нечего страшного, - сипло проговорила Сабрина. Не торопясь покидать эти уютные колени божества из ее сна. Она была готова вечно лежать на них и смотреть в эти глаза, готова вечно чувствовать на себе эти сильные и одновременно мягкие заботливые руки. Но он распорядился за нее и аккуратно нежно приподнял и помог принять вертикальное положение.

- Как Вас зовут? - Спросил мужчина.

- Сабрина! А Вас? – Не отрываясь от созерцания чуда выдохнула она.

- Гавриил! Вы хорошо себя чувствуете? Вы меня сильно напугали Сабрина.

- Как ангела.

- Простите, - не понял незнакомец.

- Ваше имя. Гавриил! Это имя одного их архангелов, - пояснила Сабрина.

- Вы сведущи в писании, Сабрина? – Улыбнулся мужчина. 

- Кино видела, - испугавшись что отпугнет чудо поспешила сказать Сабрина. Она вдруг подумала, что никто не любит умных женщин. Мужчины воспринимают умную женщину как конкурента. И она не хотела, чтобы ее фавн отстранился и ушел в поисках глупой бабы с сиськами как у коровы. Но как оказалось Гавриил таким не был. 

- Вы лукавите, как мне кажется Сабрина, - с легкой улыбкой сказал он. – А имя мне действительно дали в честь ангела. Так мне рассказали «мамы» в детском доме. Когда меня нашли на пороге детдома, маленького ангелочка, они дали мне имя Гавриил, - все с той же теплой улыбкой на лице, сказал он.

- Ох! – Выдохнула Сабрина, смутившись.

- Нет, нет! Все хорошо. Простите я не хотел Вас смущать.  Мне повезло. Меня вырастили прекрасные люди, а родителей я никогда не знал. Мои настоящие мамы — это воспитательницы детского дома где я вырос. Право простите, разоткровенничался, я. Вы к этому располагаете Сабрина. – настало время смущаться ему. 

- Правда? 

- Ага! – Сказал он, а потом немного пожевав губу неуверенно спросил, - Сабрина, а Вы просто гуляете или ждали кого? 

- Просто гуляла, - ответила Сабрина и потупив взор с замиранием в сердце ждала продолжения. Ей очень хотелось, чтобы Гавриил предложил ей погулять вместе. Она очень не хотела, чтобы он уходил, а если он уйдет, то она побежит за ним

- Вы не будите против погулять вместе? – спросил он.

- Конечно, - выпалила она, вызвав легкую улыбку Гавриила, и тут же устыдилась своего порыва.

- Я благодарен Вам Сабрина, - ответил он. – Куда пойдем?

И они пошли гулять по парку, разговаривая на самые различные темы. Гавриил оказался очень начитанным и образованным человеком. Сабрине казалось, что нет тем, в которых он не разбирался бы. Она чувствовала с ним свободной быть самой собой. У них было много общего, да что там много – практически все. Книги, которые она читала, читал и он, фильмы которые любила она любил и Гавриил. Одна и та жа музыка волновали сердца этих двоих. Говорили они и политике и геополитике, о экономическом положении в котором прозябала их страна да и весь мир. Гавриил работал продавцом в киоске. Что никак не вязалось с его интеллектом и начитанностью. Сразу после армии он хотел поступить в универ но по каким то причинам отказался от этого. Пока их отношения не зашли так далеко что бы он откровенничал. Но Сабрина надеялась, что все еще впереди. Тихая работа в киоске давала ему возможность читать, много читать. Он смеясь рассказывал, что у него в киоске книг больше чем товара, которым он торговал. Спустя пару часов по парку они решили пойти в зоопарк, и уже там Гавриил показал великолепные познания в зоологии, рассказывая Сабрине о животных их повадках и много историй с ними связанных.  Девушка нежилась в лучиках света и надежды исходящих от этого удивительного мужчины. В зоопарке они пробыли практически до его закрытия. Сильно проголодавшись молодые люди стали судить да рядить куда бы пойти перекусить. Сабрина предложила пойти в Макдональд на что ее кавалер фыркнув повел ее в довольно дорогой ресторан. После того как принесли меню Сабрина тайком осмотрев содержимое своего кошелька пришла в ужас от того, что не сможет оплатить ужин и опозорится. Возможность того, что Гавриил заплатит за нее она даже не рассматривала.  Да и потом откуда у продавца киоска деньги на дорогой ресторан. А если и были, то это наверняка вся зарплата, которую он должен заплатить хозяину квартиры или еще на какие–нибудь нужды одинокого мужчины. Проницательный Гавриил заметил душевные переживания девушки, и впервые коснувшись ее рукой тихо сказал: - Сабрина Вам не зачем беспокоится. Не обеднею. В этом месяце мне выдали премию, так что гуляем, - подмигнув сказал он. 

Они заказали пару сочных стейков, картофельное пюре с розмарином и украшенное веточками укропа хорошо сдобренное сливочным маслом и с нежным грибным соусом. Горка горячих маленьких булочек из печи пахла весной и мамой. Сабрина посмотрела на Гавриила и ей так сильно стало жалко его, что он не познал любовь и заботу, которая могла дать лишь настоящая мама. Она с умилением смотрела как он кушает. Аккуратно, не торопясь, хотя было видно, что он был очень голоден. Вдруг Гавриил, подозвав официанта попросил принести вино. 

Два высоких бокала с ярко-красной жидкостью манили и звали. Но Сабрина не любила вино, как, впрочем, и любой другой алкоголь, но стыдилась об этом сказать парню. Гавриил, подняв бокал произнес тост за знакомство и пригубив вино тут же поморщился.  

- Никогда не любил вино, - виновато сказал он.

- А зачем тогда заказали? – Улыбаясь спросила Сабрина.

- Произвести впечатление! – Буркнул он, пристыженно. 

- Вы уже произвели Гавриил, - тихо сказала она, опустив глаза, - я тоже ненавижу вино. – И они дружно засмеялись в один голос.

- Какая красивая пара, – послышалось рядом. Мимо проходили пожилые муж и жена. – Береги ее парень! – Сказал мужчина, заметив, что они их услышали. – Глаза которые так на тебя смотрят, будут смотреть на тебя всю твою жизнь, - и приобняв свою жену, с которой наверняка прожил не один десяток лет, нежно поцеловал ее в щеку.

- Обещаю! – Серьезно сказал Гавриил, не отрывая своих глаз от Сабрины.   

Они долго сидели, говорили о многом, Гавриил оказался обладателем прекрасного чувства юмора. Он много шутил, а Сабрина непритворно хохотала над его шутками. Наконец заказав десерт и отведав изысканного граните с миндальным крамболом от шефа Гавриил, попросил счет. Улыбаясь оплатил его оставив щедрые чаевые. Сабрина не знала во сколько обошелся ужин и сколько чаевых оставил Гавриил, но по радостной улыбке официантки поняла, что ее парень (а именно так ей нравилось думать) не пожадничал. Может молодой человек и рисовался перед ней, это было не важно, потому что Сабрина была готова простить Гавриилу эту мужскую слабость. 

Поблагодарив персонал ресторана за ужин и прекрасно проведенное время, пара вышла на воздух.  И если внутри было тепло и приятно, то на улице вечерком в эти первые дни весны было мягко говоря прохладно. Учитывая, что Гавриил был в одной футболке надо было срочно где-нибудь спрятаться и они в один голос спросили друг друга, куда пойдем.  Гаврил не изъявлял желание попрощаться, а Сабрина и подавно желала, чтобы этот волшебный день не кончался никогда. По стечению обстоятельств здание ресторана располагалось аккурат напротив кинотеатра, и они, не сговариваясь опять же одновременно, указали на красивое здание – храм синематографа. 

Войдя в фойе кинотеатра, где было подозрительно безлюдно, молодые стали изучать афиши. Время было позднее и как правило на вечерних сеансах крутили всякие ужастики. Так и сейчас, единственное, что можно было посмотреть так это – вторая часть нашумевшего фильма ужасов «Оно» - «Оно2» или «Проклятие Анабель», а Сабрина надеялась попасть на какую-нибудь романтическую комедию или любовную драму.  Но она не сильно расстроилась главное - это провести в обществе Гавриила еще пару часов, пусть даже по соседству со злобным клоуном или страшной на вид куклой с рекламных афиш.

Было решено идти на «Оно2». Практически пустой зал, кромешная тьма, уродливая рожа клоуна и загадочный шепот монстра из канализации заставили Сабрину прижаться к Гавриилу. А в один из моментов, когда клоун поманил, а потом набросился на наивного ребенка, чтобы того сожрать Сабрина, вскрикнув, ухватила Гавриила за руку, вызвав у него снисходительную улыбку сильного мужчины.  Только после – когда пошли финальные титры и включили свет Сабрина, поняла, что все это время держала Гавриила за руку и покраснев быстро отпустила его ладонь, пробормотав извинения.  Гавриил не стал заострять на этом внимание, сделав вид, что ничего не случилось. 

Снова сменив тишину, тепло и уют закрытого помещения на холод и моросящий дождик шумной улицы, Гавриил украдкой посмотрел на часы.

 - Вам надо идти Гавриил? - Выдохнула Сабрина. 

- К сожалению, - виновато сказал он. – Я должен сменить работника в киоске. Я рассказывал, сегодня моя смена вечером. Киоск двадцать четыре на семь ведь. Работает круглые сутки семь дней в неделю, - пояснил Гавриил. 

Сабрина пыталась быть невозмутимой, но это с трудом получалось. 

Видимо ее метания не укрылись от парня, он, осторожно взяв ее за плечо и посмотрев ей в глаза сказал: - Сабрина, ведь есть еще и завтрашний день, а за ним следующий, впереди у нас многие годы. 

Сабрина от этих слов чуть не задохнулась от счастья, а сердце замерло, остановив свой ход. Она не знала, что сказать и как среагировать. Это был самый счастливый в ее жизни день, а слова этого удивительного человека были словами, которые она готова слушать дни и ночи напролет всю свою жизнь. Она смотрела в его глаза купаясь в лучиках в них сверкающих, и так наверно простояла бы вечно если бы не резкий порыв ветра, который сорвал с шеи мамину шаль. 

- Мама! – Не произвольно вскрикнула Сабрина, вскинув руки пытаясь перехватить шаль. 

Но Гавриил среагировал как надо, кинувшись за легким шелком вдогонку, не разбирая дороги и препятствий.  

Визг тормозов, глухой удар и дикий крик вогнали Сабрину в ступор полностью отключив ее от действительности. Словно в немом кино без звука она смотрела на происходящее. Беготня людей, водитель новенького аудио бегающий вокруг обхватив голову руками, мощный ливень как по заказу. Она ничего и никого не видела и не слышала, для неё все перестало существовать, только тело Гавриила, отброшенное к обочине лежащее в неестественной позе, сфокусировалось в ее сознании. Как во сне Сабрина медленно подошла к нему дрожа всем телом, игнорируя всех. Упала на колени и нежно взяла лицо любимого в свои руки. Слезы смешиваясь с дождем лили из глаз не прекращаясь. Он еще был жив. Из о рта пузырясь шла кровь, красивое лицо было страшно обезображено сильным ударом, с правого бока торчали выломанные ребра. Гавриил пытался, что-то сказать, но сил не было. Сабрина наклонилась, прижав ухо к его губам. 

- Сабрина… ты самая удивительная девушка на свете, – с трудом прошептал он. - Будь я человеком, я бы не моргнув поменял бы все годы… все годы, отведенные мне жизнью на этот день с тобой… Будь счастлива… Не бойся жить… Помни меня… Но не долго… Все будет хорошо солнышко. 

- Будь ты человеком? – Оторвав от него лицо и посмотрев в глаза,  прошептала Сабрина не понимая, что это значит.

- Гавриил! Помнишь? Как ангел… - сказал он и медленно закрыл глаза, и больше они не открывались

Сабрина не помнила, как ее оттеснили от трупа. Не помнила, как приехала скорая. Не помнила она как пришла домой, не помнила разговора с отцом и был ли он вообще. Она вообще ничего не помнила. Все было словно во сне. И был ли этот день явью или нет она уже и не знала. 

Она сидела на кровати в своей комнате отрешенно смотря в одну точку сжимая в руке мамину шаль, пропитанную кровью. Кровью ангела.   

 

Конец.       

-  

   


 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

Присоединяйтесь к обсуждению

Вы можете написать сейчас и зарегистрироваться позже. Если у вас есть аккаунт, авторизуйтесь, чтобы опубликовать от имени своего аккаунта.
Примечание: Ваш пост требует одобрения модератора, прежде чем станет видимым.

Гость
Ответить в этой теме...

×   Вставлено с форматированием.   Вставить как обычный текст

  Разрешено использовать не более 75 эмодзи.

×   Ваша ссылка была автоматически встроена.   Отображать как обычную ссылку

×   Ваш предыдущий контент был восстановлен.   Очистить редактор

×   Вы не можете вставлять изображения напрямую. Загружайте или вставляйте изображения по ссылке.

Авторизация  

×
×
  • Создать...